Цитата дня

«Бог больше любит нас, чем может любить отец, мать или друг, или кто-либо другой, и даже больше, чем мы сами можем любить себя» (свт. Иоанн Златоуст)

Понтий Пилат

«Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» (Мф. 27:23–24).

Понтий Пилат родился в 10 г. до Р.Х. в Лугдуне, в Галлии (ныне г. Лион во Франции). Pontius — скорее всего, его родовое имя, указывающее на принадлежность к римскому роду Понтиев. Pilatus — возможно прозвище, которое могло быть получено им во время военных кампаний в молодости за владение копьём.

Понтий Пилат состоял в в должности префекта Иудеи в 25–36 гг. от Р.Х. Резиденцией римских префектов был город Кесария Приморская. Сюда он прибыл вместе со своей супругой Клавдией, которая была незаконнорожденной дочерью императора Тиберия. В Кесарии, в 1961 году, во время раскопок театра был обнаружен фрагмент стелы с надписью на латинском языке — «[CAESARIEN]S TIBERIEUM [PON]TIUS PILATUS [PRAEF]ECTUS IUDA[EA]E», что в переводе означает — «Жителям Кесарии Тиберий, Понтий Пилат, префект Иудеи».

Высокомерный и жестокий, Понтий Пилат с презрением относился к иудейскому народу, не раз оскорблял его религиозное чувство. Историк и философ Филон Александрийский в книге «Посольство к Гаю», рассказывает о Понтии Пилате следующее — «природно жёсткий, упрямый и безжалостный… развратен, груб и агрессивен, он насиловал, надругался, неоднократно убивал и постоянно зверствовал». Иосиф Флавий в книге «Иудейская война» (глава 9) рассказывает о том, как сразу же после вступления в должность Понтий Пилат, следуя принципу императора, провел демонстрацию силы римской власти и ее превосходства над местными законами и обычаями. Он «приказал принести в Иерусалим ночью изображение императора, называемое римлянами signa. Когда наступило утро, иудеи пришли в страшное волнение; находившиеся вблизи этого зрелища пришли в ужас, усматривая в нем нарушение закона (так как иудеям воспрещена была постановка изображений в городе); ожесточение городских жителей привлекло в Иерусалим многочисленные толпы сельских обывателей. Все двинулись в путь по направлению к Кесарии к Пилату, чтобы просить его об удалении изображения из Иерусалима и об оставлении неприкосновенной веры их отцов. Получив от него отказ, они бросились на землю и оставались в этом положении пять дней и столько же ночей, не трогаясь с места. Но когда Пилат объявил, что он прикажет изрубить их всех, если они не примут императорских изображений, и тут же дал знак солдатам обнажить мечи, тогда иудеи, как будто по уговору, упали все на землю, вытянули свои шеи и громко воскликнули: скорее они дадут убить себя, чем переступят закон. Пораженный этим религиозным подвигом, Пилат отдал приказание немедленно удалить статуи из Иерусалима».

Позднее Понтий Пилат построил в Иерусалиме водопровод, но для этого использовал деньги из храмовой казны. Это привело к волнениям в городе. Понтий Пилат «распорядился переодеть значительное число солдат, дал им дубины, которые они должны были спрятать под платьем, и велел им окружить толпу со всех сторон. Толпа, в свою очередь, получила приказание разойтись. Но так как она продолжала поносить его, то он подал воинам условный знак и солдаты принялись за дело гораздо более рьяно, чем то было желательно самому Пилату. Работая дубинами, они одинаково поражали как шумевших мятежников, так и совершенно невинных людей. Иудеи, однако, продолжали держаться стойко; но так как они были безоружны, а противники их вооружены, то многие из них тут и пали мертвыми, а многие ушли, покрытые ранами. Таким образом было подавлено возмущение» (Иосиф Флавий. Иудейские древности. Книга 18. Глава 3:3).

Понтий Пилат приговорил к распятию Иисуса Христа, в смерти которого были заинтересован синедрион во главе с первосвященником Каиафой. Пилат при этом «взял воды и умыл руки перед народом», использовав, таким образом, старинный иудейский обычай, символизировавший невиновность в пролитии крови (отсюда выражение «умыть руки»).

В конце правления Понтий Пилат допустил еще одно насилие над еврейским народом. На горе Гаризим собралась большая вооруженная толпа, подстрекаемая неким самарянином, утверждавшим, что может показать место, где Моисей спрятал золотые сосуды. Понтий Пилат разогнал толпу, несколько человек было убито, а взятые в плен — казнены. Самаряне направили жалобу Вителлию, проконсулу Сирии, после чего в 36 г. был назначен другой наместник, а Понтий Пилат вызван для ответа в Рим. Вот что пишет об этом Иосиф Флавий: «Таким образом, иудеи, вследствие гнусности четырех человек, были изгнаны из города. Также и самаряне не удержались от возмущения. Их смутил некий лживый человек, который легко во всем влиял на народ. Он побудил их собраться к нему на гору Гаризим, которую они считают особенно священною. Тут он стал уверять пришедших [отовсюду] самарян, что покажет им зарытые здесь священные сосуды Моисея. Самаряне вооружились, поверив этой басне, и расположились в деревушке Тирафане. Тут к ним примкнули новые пришельцы, чтобы возможно большею толпою подняться на гору. Однако Пилат предупредил это, выслав вперед отряды всадников и пехоты, которые, неожиданно напав на собравшихся в деревушке, часть из них перебили, а часть обратили в бегство. При этом они захватили также многих в плен, Пилат же распорядился казнить влиятельнейших и наиболее выдающихся из этих пленных и беглецов. Когда этим дело кончилось, представители верховного совета самарян явились к бывшему консулу Вителлию, который теперь был прокуратором сирийским, и стали обвинять Пилата в казни их погибших единоплеменников, говоря, что последние пошли в Тирафану вовсе не с целью отложиться от римлян, но для того, чтобы уйти от насилий Пилата. Тогда Вителлий послал Марцелла, одного из своих приближенных, в Иудею, чтобы принять там бразды правления, Пилату же велел ехать в Рим для ответа перед императором в возводимых на него обвинениях. Проведя в Иудее десять лет, Пилат поехал в Рим, так как не смел ослушаться приказания Вителлия. Но раньше, чем он успел прибыть туда, Тиберий умер» (Иудейские древности. Книга 18).

Дальнейшая судьба Пилата неизвестна. Евсевий Кессарийский в книге «Церковная история» говорит, что «Пилат при императоре Гае впал в такие беды, что вынужден был покончить с собой и собственной рукой наказать себя: Божий суд, по-видимому, не замедлил настигнуть его».

До 1961 года были известны лишь литературные источники, в которых упоминался Пилат. Но вот два итальянских археолога начали раскопки в средиземноморском порту Кесарии, который был когда-то столицей римского наместника в Палестине. Среди прочих находок они обнаружили камень размером приблизительно 70 х 100 см с латинской надписью. Антонио Фрова сумел расшифровать ее и к собственному удивлению прочел: «Понтий Пилат, префект Иудеи, представлял Тиберия кесарийцам». Это была первая находка, подтверждавшая историческое существование Пилата. Иосиф Флавий — древний иудейский историк, живший с 37 по 100 гг. по Р. Х., писал: «В это время выступил Иисус Христос, человек высокой мудрости, если только можно назвать его человеком, совершитель чудесных дел; когда по доносу первенствующих у нас людей Пилат распял его на кресте, поколебались те, которые первые его возлюбили. На третий день он снова явился к ним живой».

Есть и такое историческое свидетельство: Грек Гермидий, занимавший официальную должность биографа правителя Иудеи, составил жизнеописание Пилата. Его сообщения заслуживают особого внимания по двум причинам. Во-первых, они содержат много верных данных по истории Палестины, Рима и Иудеи. Во-вторых, Гермидий резко выделяется своей манерой изложения. Этот человек не способен поддаваться каким-либо впечатлениям, удивляться, увлекаться. По определению известного историка академика С.А.Жебелева, «он с беспристрастной точностью фотографического аппарата повествовал обо всем». Показания Гермидия ценны еще и потому, что он, по его собственному свидетельству, вначале был настроен против Христа и уговаривал жену Пилата не удерживать мужа от смертного приговора Иисусу. До самого распятия он считал Христа обманщиком. Но вот что он пишет о Пилате: «Незадолго до казни Христа в Иудее должны были чеканить монету с большим изображением кесаря (Тиверия) с одной стороны и с маленьким изображением Пилата с другой стороны. В день суда над Христом, когда жена Пилата послала к нему людей, через которых убеждала мужа не выносить смертного приговора Христу (ибо во сне много страдала за Него), она спрашивала его: “Чем ты искупишь свою вину, если осужденный тобою действительно Сын Божий, а не преступник?” Пилат ответил ей: “Если Он Сын Божий, то Он воскреснет, и тогда первое, что я сделаю, — будет запрещение чеканить мое изображение на монетах, пока я жив”. (Нужно отметить, что быть изображенным на монетах считалось у римлян чрезвычайно высокой честью.) Самое поразительное, говорит биограф Гермидий, что Понтий Пилат свое обещание выполнил. Когда он убедился, что Иисус Христос воскрес, то действительно запретил изображать себя на монетах.
Можно было бы с сомнением отнестись к сообщению Гермидия, но оно полностью подтверждается современной нумизматикой. Монеты в Иерусалиме с того времени стали чеканить только с изображением кесаря, без изображения Понтия Пилата. Так римский проконсул стал непосредственным историческим свидетелем воскресения Иисуса Христа.

 

Ecce Homo (Се, Человек!). 1871. На картине Антонио Чизери Понтий Пилат показывает подвергшегося бичеванию Иисуса жителям Иерусалима.

 

На иллюстрации вверху страницы: Николай Ге «Христос и Пилат» («Что есть истина?»), 1890 год.