Цитата дня

"Жена есть пристань и важнейшее врачевство от душевного расстройства. Если эту пристань ты будешь соблюдать свободной от ветров и волнения, то найдешь в ней великое спокойствие, возвратившись с торжища, а если будешь возмущать и волновать ее, то уготовляешь сам себе опаснейшее кораблекрушение" (Святитель Иоанн Златоуст)

oshibki.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Слово в день памяти святого великомученика и целителя Пантелеимона
Святитель Филарет (Вознесенский), митрополит Нью-Йоркский († 1985 г.)

В древности, когда речь велась о мучениках, они именовались «свидетелями», согласно тому, как Господь Иисус Христос говорил апостолом об их будущем служении: «Вы будете Мне свидетелями всюду».

И в самом деле, какое свидетельство может быть сильнее, чем то, которое человек готов запечатлеть своею кровью и жизнью, как это делали святые мученики.

Ведь не могли же не задуматься над тем, что за сила такая у человека, пред которой все блага земные лежат, а он от них отворачивается и избирает страшные пытки и мучительную смерть. Помогает какая-то особая сила и сердца его касается особая истина.

Вот смотрите, великомученик Пантелеимон – богатый, знатный красавец юноша, пред которым всё было открытым, все пути к благополучной жизни, как ее рассматривает человечество. А что он выбрал? Мучительную смерть. Знаем мы, что до крещения носил он имя не Пантелеимон, которое он получил в крещении, а до этого он именовался Пантолеон. Это греческое имя, состоящее из двух слов, означало – во всем сильный. Это характеризовало его могучую сильную натуру. Но вот, когда он просветился светом крещения от священномученика пресвитера Ермолая и стал христианином, то в крещении получил другое имя – Пантелеимон, что значит всемилостивый или во всем милостивый. И знаем мы, как этот святой юноша разливал вокруг себя врачевание и всякую духовную помощь. А когда нужно было свидетельствовать о вере во Христа, тогда пошел на страшные пытки, радуясь, что он может засвидетельствовать этим свою верность Тому, Кого он так возлюбил всей своей чистой душой.

В наше время этого нет. Нам кровавыми пытками и мучительной смертью никто не грозит. Все-таки, с другой стороны, таково наше время, что для того, чтобы быть всегда и во всем христианином и вести себя, как христианин во всем, нужна тоже немалая сила духа, ибо мир, чем дальше, тем больше, все глубже и глубже и быстрее и быстрее катится по наклонной плоскости в бездну материализма, безумия... И христианин, который живет в этом кошмаре наших дней и хочет быть, действительно, христианином, конечно должен иметь силу духа, подобной силе той, которою жили древние мученики. Вот святой Пантелеимон и является одним из таких свидетелей, которые воочию, перед лицом язычников, свидетельствовали о свете Христовой истины, о ее немеркнувшем свете, о ее побеждающей силе, ибо на них действительно оправдывалось слово апостольское: «Сия есть победа, победившая мир – вера наша!» Аминь.

 

Целитель Пантелеймон

Наталья Сухинина

Болеем. И обязательно сетуем на свои болезни. И желаем друг другу в праздники: самое главное — здоровья… Да где взять-то здоровье, если его нет? А попробовать попросить. Да, да, попросить. Главное, есть у кого. Целитель Пантелеймон исполняет множество обращенных к нему просьб об исцелении. И исцеляет. Такое уж у него послушание.

Знойными летними днями немноголюдно в приходских храмах. Народ православный торопится отдать кесарю кесарево, пропалывает, поливает, окучивает. Оно и правда — летний день год кормит. Но вот наступает девятое августа, и утирают православные пот с лица, разгибают затекшие спины, надевают чистые рубахи. День этот в церковном календаре не отмечен красным, не почитается праздником великим двунадесятым, но люду во храмах, сколько люду… И маленькие, скособоченные годами богоборчества деревенские церковки, и крепко вросшие в землю городские храмы, и вылизанные, с иголочки, столичные, и монастырские — все сверкают крестами на жарком летнем солнце, все раскрывают свои врата для праздника. Еще бы — сегодня день памяти великомученика и целителя Пантелеймона, того самого, которого просят в своих молитвах избавить от хворобы, от недуга, немощи нас, детей наших, родителей, знакомых, друзей, соседей, родственников дальних и близких. Любое имя напиши в записочке о здравии, и будет кстати. Нет сейчас среди нас здоровых. Все немощны. И полбеды еще, если физически, а если духовная хвороба, то и совсем беда.

Вспоминаю недавний свой «конфликт» в храме возле иконы целителя Пантелеймона. Тихонечко, дабы не мешать моющей пол старушке, рассказываю знакомой:

- Целитель Пантелеймон жил в первые христианские времена, в Никомидии. Это далеко, в Малой Азии на берегу Мраморного моря…

- Ерунду говоришь,- набрасывается на меня старушка,- в Малой Азии какой-то… Русский он. Наш, родненький. Зачем человека запутываешь?

Дабы «не возгорелось из искры пламя», промолчала я тогда. Русский и русский. А теперь скажу. Да, жил в Никомидии. Был такой прекрасный город в древнем государстве Вифинии. На иконе кареглазый, красивый юноша в желто-зеленых одеждах. Кудрявые волосы обрамляют прекрасное лицо. Печальный и спокойный взгляд. Пантелеймон. Великомученик и целитель. Короткая, как огонечек свечи, жизнь. Он был добрым врачом, подавал надежды. Ему благоволил даже император. Но красивый мальчик с вьющимися волосами нарушил тишину своего покоя и благополучия радостным и смелым возгласом: «Мой Бог — Иисус Христос! Верую!» И — начался отсчет времени в сторону нечеловеческих страданий. Его заставляли отступиться от христианской веры и вернуться к язычеству. Ему угрожали. Его истязали. Ему сулили все богатства земли. Но светлым было его лицо и неизменно было его: «Верую!»

С именем Христа он лечил хромых, слепых, прокаженных. С именем Христа помогал обездоленным. И с именем Христа принял мученическую смерть. Это было в 305 году. Великомученик Пантелеймон с тех далеких пор не отвернулся от тех, кому помогал при жизни. Не поубавилось с веками больных и обездоленных. Напротив, время способствовало греху, а грех — болезням.

Я не знаю храма, где не было бы иконы целителя Пантелеймона. Вот уж действительно наш, родненький, что с того, что из Никомидии. И в православных домах его иконка обязательна. Молится болящая, немощная Русь, просит угодника своего о вспоможении. Верит ему. Потому и бросает недополотые грядки в день светлой его памяти. Особенно много в этот день по храмам убогих. Костыли, инвалидные коляски, перекошенные судорогой лица, воспаленные глаза, обрубки рук, истошный крик безумия — все сегодня здесь. Одни только входят в храм и торопятся к свечному ящику, чтобы купить свечу и затеплить ее и попросить: «Помоги, целитель. Мне, матери моей, сыну, дочке, сестре, брату, снохе, отчиму…».

Неужели помогает? Неужели слышит нас этот юный врач, ушедший из роскошконого императорского дворца под истязания, на плаху? Множество историй его исцелений хранят древние летописи, сколько случаев из собственной практики знают приходские батюшки и священники в монастырях. И я знаю их много. А расскажу об одной. Не увиданной, не услышанной. Со мной приключившейся. Поверьте уж первоисточнику.