Цитата дня

«Кто служит своему чреву, и между тем хочет победить дух блуда, тот подобен угашающему пожар маслом» (Преп. Иоанн Лествичник)

oshibki.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Слово в Неделю по Рождестве Христовом
Митрополит Омский и Тарский Владимир (Иким)

Где родившийся Царь Иудейский? ибо мы видели звезду Его на востоке и пришли поклониться Ему. Мф. 2, 2

begstvo_egipet_koshelev_mВо имя Отца и Сына и Святого Духа!
Что почувствовали жители Иерусалима, когда персидские мудрецы рассказали им о Рождестве Царя Иудейского, возвещенном чудесной звездой? Пришествие Спасителя, «Утехи Израилевой», являлось величайшим обетованием Божиим, данным патриархам и пророкам.

Мессия должен был установить вселенское Царство добра и справедливости, даровать всемирную честь и славу народу, из которого вышел, и вот уже из далекой Персии прибыли знатные, богатые волхвы, чтобы поклониться новорожденному Царю царствующих. Казалось бы, Иерусалим возликует при вести о Рождестве Мессии и многотысячные толпы устремятся на поклонение Христу. Но нет, «весь Иерусалим встревожился» (Мф. 2, 3).

Отчего не радостью, а «страхом иудейским» был объят Иерусалим? Причина тому – нечистая совесть. Дотоле иудеи «почивали на Законе Моисеевом», как на мягкой перине. Пребывая в духовной спячке, они кичились внешними обрядами: обрезали крайнюю плоть, выплачивали десятину храму, сжигали потроха жертвенных животных – и потому считали себя избранниками Божиими. Но Царь Правды мог спросить с них по иному счету, заглянуть в их сердца – и увидеть там не Моисееву праведность, а языческую мерзость, не любовь к ближнему, а холодную жестокость, не Боголюбие, а тайные пороки. Вот чего страшился Иерусалим, город лицемерных фарисеев, коварных саддукеев, тщеславных книжников.

Более всех встревожился царь Ирод, заподозривший в неведомом Младенце угрозу своей власти. Известно, что тиран пугается даже собственной тени. Ирод «Великий» не являлся законным царем Иудеи – он был иноплеменник, самозванец, ставленник захватчиков-римлян. Власть Ирода держалась на страхе народа перед его свирепостью, но с появлением Царя Иудейского из рода Давидова эта шаткая опора тирании могла рухнуть. И Ирод, воспламенившись злобою, замыслил убийство новорожденного «соперника». В безумии своем он не понимал, что ополчается на Всемогущего Бога.

Нечестивый царь вызвал к себе первосвященников и книжников и потребовал от них сведений о месте рождения Мессии. Эти знатоки Закона, «служители алтаря», превосходно понимали, кто такой Ирод и чего можно ожидать от его лютости. Тем не менее они угодливо сообщили тирану: согласно пророчеству, Спаситель должен родиться в Вифлееме, городе Давидовом. Это был донос иудейской верхушки на Сына человеческого, отдание Его на расправу кровожадному деспоту. И если Иродова попытка богоубийства оказалась неудачной, то не из-за соучастников его преступного замысла, фарисеев и книжников.
Нет, не ждал Мессию, не хотел Царства справедливости лицемерный Иерусалим. Святитель Григорий Неокесарийский говорит:

«Родился в Иудее новый Царь; но это новое и чудное Рождение, в которое уверовали язычники, отвергли иудеи. Превратно толковали фарисеи Закон и пророков. Полное таинства Рождение старался узнать Ирод, но не для того, чтобы воздать почесть Родившемуся Царю, а чтобы отнять у Него жизнь».

Ирод попытался обмануть чистосердечных волхвов – обольстить их сладкими словами и использовать в качестве «агентов-осведомителей». «Послав их в Вифлеем, сказал: пойдите, тщательно разведайте о Младенце, и когда найдете, известите меня, чтобы и мне пойти поклониться Ему» (Мф. 2, 8). В отличие от фарисеев пришельцы из дальней Персии не догадывались, какого рода «поклонение» собирается учинить тиран в Вифлееме. И волхвы отправились в путь, уверенные, что царь Ирод – единственный благочестивый человек во всем Иерусалиме.

Мудрых волхвов не могло не удивить холодно-боязливое отношение иудеев к Рождеству Спасителя. «Звездословцы» поняли: Сам Господь скрывает предивное чудо от этого народа, погрязшего в земных пристрастиях, ставшего равнодушным к Небесному. Жестоковыйные иудеи пренебрегли данным им сокровищем Ветхозаветного Откровения, и на пути к спасению их опередили не знавшие Истинного Бога народы, истомившиеся духовным голодом.

В лице прозорливых волхвов Сыну Божию поклонился языческий мир. Слово «волхв» в старославянском переводе Библии вовсе не означает гадателя или колдуна, заигрывающего с темными силами, – так поименованы философы и ученые древности. Язычество с его грязью и ложью не могло удовлетворить людей мудрых, ищущих высший смысл жизни, за красотой и разумностью творения провидевших Всесовершенного Творца. Они не имели ясной книги Закона Божия, но учились разбирать смутные письмена Естественного Откровения, запечатленного Создателем в неодухотворенной природе и в самой душе человеческой. Так языческий мир, словно бы забытый Господом, на самом деле тайно приуготовлялся Промыслом Божиим к встрече Спасителя. Иудея была подобна теплице, оранжерее, где укрывались семена Божественной Истины. Но когда настала «полнота времен», иудеи отказались выйти из этого полутемного уютного мирка на вольный ветер Откровения Любви, несущего освобождение человеческого духа. И Христово Благовествование дало обильнейшие плоды не здесь, а в языческом мире, ранее сотрясавшемся бурями нечестия.

Языческие народы имели своих пророков, предвозвещавших грядущее Искупление. Бывшие «начатком Церкви от язык», волхвы явились из Персии. Именно там сивилла Самвифи Халдейская пророчествовала:

«Глухим камням уподобятся алтари, оскверненные кровью одушевленных и жертвою четвероногих. Люди же узрят потом во великой славе Единого Бога».

В сивиллиных книгах говорилось и о чудесной звезде, знаменующей Рождение Царя-Примирителя. А из ветхозаветных пророков Персия помнила Духоносного Иезекииля, устами которого говорит Всевышний: «Узнают народы, что Я – Господь, когда святилище Мое будет среди них во веки» (Иезек. 37, 28).

Казалось бы, что за дело было волхвам до происходящего в захолустной Иудее? Окруженные почетом и роскошью правители персидских городов могли пренебречь знамением, остаться на родине и дальше наслаждаться властью, богатством, земными благами. Но недаром эти персидские князья звались мудрецами. Мудрее знаменитого царя Соломона явились они, ибо Небесный зов предпочли всем человеческим рассуждениям. Вифлеемская звезда, по утверждению блаженного Феофилакта и святителя Иоанна Златоуста, была не тварным светилом на небосклоне, а некоей силой Божией, превышающей законы природы. Многие видели это чудо, но последовали его призыву только три персидских князя:

«Первый – Мельхиор, старый и седой, с длинными волосами и бородой; он нес золото Царю и Владыке. Второй – Гаспар, молодой и без бороды, с лицом румяным; он нес ладан вочеловечившемуся Богу. Третий – Валтасар, смуглый лицом, с длинною бородою; он нес смирну Сыну Человеческому».