Цитата дня

Самомнение начинает проявляться в тайном осуждении ближних и в явном расположении поучать их (Свт.Игнатий (Брянчанинов))

oshibki1.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

В одиночестве на Рождество Христово
Архимандрит Андрей (Конанос)

Многая и счастливая лета! Уже Рождество Христово, мы вступили в Рождество Христово, мы живем им, радуемся в эти дни. И атмосфера такая праздничная! Вы все очень счастливы, не так ли? Представляю себе, как вы все радуетесь тому, что сидите в кругу семьи, собираетесь куда-то пойти, веселиться, ощутить счастье, купить подарки, сладости, отправиться в гости…

Мы с вами прибавим в весе, забудем о диетах, забудем о подвигах поста и станем сейчас наслаждаться. Не так ли?

Но кто-то говорит мне, что это не совсем так:

– Отче, не все сегодня веселые…

Мне тоже надо закончить эту передачу быстрее, меня ведь ждут за трапезой, сегодня у меня много приглашений, так что не знаю, куда и пойти сначала… Но вот кто-то снова говорит мне:

– Отче, а может, ты перестанешь говорить обо всех вас, таких радостных сегодня, в этот праздничный и торжественный день и немного займешься нами?

– Кем «вами»? Чего вы, собственно, хотите?

– Чтобы ты сказал нам что-нибудь о скорби этих дней, ведь мы тоже существуем.

– А кто вы?

– Мы те, кто сегодня не пойдет в гости, а будет слушать радио «Церковь Пиреи». И когда ты уйдешь с радио, чтобы есть, пить, слушать музыку, веселиться, смотреть телевизор, мы уже не сможем слушать вашу программу, когда вы будете праздновать так торжественно.

– Но кто же вы?

– Отче, расскажи сегодня что-нибудь о скорби этих праздников, о праздничной печали. Поговори немного и о нас, мы ведь тоже существуем на этом свете, мы, слушающие радио и, хотя сейчас Рождество Христово, остающиеся в своем одиночестве, в своем молчании, в своей боли.

– Хорошо, хорошо, извини меня, извини, но давай кое-что выясним, давай уточним. Если надо сделать такую передачу, то я сделаю, но иногда я спрашиваю себя: а может, и ты, говорящий сегодня о том, что не пойдешь праздновать, в этом тоже виноват? Может, ты тоже виноват в том, что не будешь сидеть за каким-нибудь красивым столом? Не зависит ли это от тебя? Не твой ли собственный выбор стал причиной твоего одиночества?

Потому что я знаю, что некоторых приглашают, хотят видеть, любят, но поскольку у них низкая самооценка, низкое самоуважение, у них, скажу иначе, – скрытый эгоизм, упрямство, то они не хотят никуда идти, сидят одни, переживают и даже впадают в тоску: «Я никому не нужен!» Когда тебя зовут, ты не идешь. А когда сидишь один, расстраиваешься. Может, ты тоже грешишь этим?

Не знаю. Не знаю, сколько человек слушает меня в эту минуту, ведь большинство сейчас охвачено праздничной суматохой: они хотят выйти, пойти веселиться, радоваться. Но разве и те, кто сейчас одни, не успеют к ним подойти? Сейчас ведь всего час с лишним – вы успеете! Успеете позвонить по телефону и сказать, что, наконец, придете! «Я приду, я тоже приду к вам на застолье, на которое ты меня пригласил».

Сделайте это, не оставайтесь сегодня одни, если нет на то серьезной причины, если не вы тому виной. Потому что одно дело – добровольное одиночество монаха, какого-нибудь подвижника, человека, который остается один, поскольку ощущает полноту Христова присутствия и поскольку это выбор его жизни. Когда ты ощущаешь Христа в этот день, когда у тебя на сердце бескрайнее спокойствие, бескрайнее счастье, бескрайнее довольство – это уже не одиночество. Не успев поесть, ты уже чувствуешь себя сытым в душе, исполненным счастья. Тогда мы не говорим об одиночестве.

Если бы сегодня был жив старец Паисий, то он пошел бы в монастырь, чтобы постоять на святой Литургии, причаститься, угоститься с другими за трапезой, а потом пошел бы в свою келью и был бы очень счастлив, совершенно один и счастлив. Потому что он чувствует себя сытым. Он не один. Он совершенно один в смысле человеческого присутствия, но полон присутствием Христа.

Если мы говорим о чем-то подобном, тогда хорошо, ты хорошо делаешь, что сидишь один. Но не мы ли в какой-то степени виновны в том, что сегодня, в такой день, сидим одни? Может, мы тоже иногда бываем странными? Может, мы чуточку своенравные, чуточку колючие? Не знаю, это я спрашиваю. Мы говорим сейчас в принципе, я не говорю о ком-то конкретно. Не знаю, может, кто-то вообще не виноват в этом, но возможно и то, что кто-нибудь ведет себя с другими немного необычно, необщителен, грешит тем, что не делает первого шага или не отзывается на то, что ему говорят. А может, ты иногда утомляешь других и они тяготятся твоим присутствием?