Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Об участи «добрых» атеистов и Фаворском свете

  Протоиерей Игорь Рябко

24 (11) марта – вторая неделя Великого Поста посвящена памяти святителя Григория Паламы

Этот святой стал как бы собирательным образом всех отцов – исихастов, зримым воплощением молитвенного умного делания, внутреннего духовного преображения и стяжания Духа Святого.

Поэтому, возвращая нас к памяти святителя Григория Паламы, к исихастским спорам о природе Фаворского света, Церковь вновь и вновь нам напоминает о смысле жизни христианина на Земле, а также о молитве, как главном инструменте, с помощью которого этот смысл достигается.

Святитель Григорий Палама, живший в тринадцатом веке, лишь повторил то, чему учила до него вся богословская Традиция Православной Церкви. Это кратко выразил преподобный Серафим Саровский в своем известном изречении: «Смысл жизни человека – это стяжание Духа Святого». Причастность к Благодати является входом в двери вечности с Богом. Отсутствие Благодати, даже при всех прочих, чисто человеческих добродетелях, может также означать и отсутствие имени этого человека в Книге Жизни.

Краткий период нашей земной жизни проходит по линии разделения двух духовных миров. Неопределенность нашего духовного облика актуализируется в результате нашего свободного волеизъявления. Богоподобие и демоноподобие – два сакральных направления, которые проецируются в бесконечную неподвижность вечности и являются результатом нашего свободного выбора. Неопределенная нравственная «серость» ушедших в мир иной людей, которые были как бы и неплохи, но и не безгрешны, не является свидетельством неоднозначности их выбора. Смысловая суть жизни этих людей уже сформирована. А то, что зерно личности, из этой сути произрастающее, еще не дало очевидного плода, лишь говорит о том, что вызревание не окончено, но зато его направление уже определено.

Ведь и праведники в будущей жизни не будут находиться в устоявшейся неподвижности святости. Они будут возрастать из силы в силу, восходя к бесконечно непостижимому Божественному Свету через постоянное насыщение Божественной Благодатью.

Не ведя борьбы со злом, гнездящимся в сердце, человек с каждым днем укореняется все глубже и глубже в греховную почву.

По аналогии можно сказать, что противоположный выбор направления развития личности ведет к ее деградации и, в результате удаления души от Источника Бытья и Его Света, она приобретает характерные для темных сил свойства. Не ведя борьбы со злом, гнездящимся в сердце, человек с каждым днем укореняется все глубже и глубже в греховную почву, и со временем произрастает демоноподобная личность.

Кроме того, наше мнение о людях, о их нравственных качествах, глубоко неправильно, потому что шкала нашего оценивания ближних сильно испорчена. Человек может быть, с нашей земной точки зрения, очень хорошим, но если Бог ему был не нужен, не интересен, безразличен, то и по ту сторону жизни такая душа Бога не обретет. Поэтому вопрос о том, в какой обители вечности будут находиться добропорядочные гуманисты и убежденные атеисты, лишен всякого смысла.

Смысл жизни каждого из нас не в том, чтобы стать «хорошими», а в том, чтобы стать «Божьими».

Собственно, об этом и учит святитель Григория Палама в спорах с Варлаамом Каламбрийским о природе Фаворского Света. Смысл жизни каждого из нас не в том, чтобы стать «хорошими», а в том, чтобы стать «Божьими». Конечно же, Божий человек будет и хорошим человеком. Но хороший человек может быть и безбожником. И в этом случае его жизнь будет потерей шанса усыновления Богу, а значит и потерей главного ее смысла.

Этот спор выходит далеко за пределы школьного богословия, которое Восточным Отцам было вообще чуждо по образу их жизни. Бог – это не объект для изучения. Это не Абсолютный принцип, который можно исследовать и строить по результатам философские схемы. Бог – это живая, любящая нас Личность, которая желает, по своей Любви, дать нам преизбыток своих личных благ. И возможность постижения Бога у нас только одна – возрастание в любви к Нему через молитву и жизнь по заповедям. А все наши добрые дела, не ради Бога совершаемые, теряют всякий смысл и значение. Об этом учит нас преподобный Серафим Саровский.

Учение святителя Григория Паламы так и не было понято на Западе, где стало преобладать юридическое понимание спасения, как «зарабатывания» небесных благ через выгодное вложение инвестиций в доброделание. Даже монашеские ордена, вместо молитвы, стали заниматься обширной благотворительной деятельностью, в то время, как молитва всегда была основным смысловым содержанием монашества на Востоке. Мир стоит не на добрых делах, он держится на молитвах святых.

В Православии главный показатель качества духовной жизни и ее измеритель – это молитва. Как мы молимся, такие мы и христиане.

Именно поэтому так важно было для святителя Григория Паламы дать обоснование исихазма, как главного инструмента богопознания. В Православии главный показатель качества духовной жизни и ее измеритель – это молитва. Как мы молимся, такие мы и христиане. Каково наше отношение к Богу, такова и наша молитва. И наоборот, какова наша молитва, таково и наше отношение к Богу.

Молитва – самое высокое и самое сложное искусство в мире. Нет предела в совершенстве этого искусства, которое восходит в бесконечные дали созерцательной жизни. Начинается этот путь из вялой, слабой, рассеянной от помыслов молитвы, которая постепенно возрастает. Когда ум начинает срастаться со словами молитвы, чувствовать их силу, воспринимать сердцем, отзываться чувствами, он восходит все выше и выше, где слова молитвы из осмысленного звука превращаются в прочувствованное состояние сердца, когда слова становятся чувствами.

На высоких же ступенях молитвы отпадает сама необходимость в каких-либо словах. Дух человека постепенно восходит от чувства к чувству, к запредельным молитвенным далям, где прекращается и само мышление.

Исихия – это покой ума и сердца, это бесстрастная, абсолютно чистая от малейшей примеси греха душа, плавающая в беспредельном Нетварном Свете Благодати.

Поэтому и учат нас святые Отцы о том, что молитва не в словах, а в мыслях и чувствах. И главное в ней – вера, сокрушение сердечное, предание себя в руки Божьи. Ведь вся соль, вся суть спасения души совершается таинственно внутри нас, в сокровенном, спрятанном от внешних глаз, человеке. Все внешнее этому лишь способствует или, наоборот, мешает. Исихия – это покой ума и сердца, это бесстрастная, абсолютно чистая от малейшей примеси греха душа, плавающая в беспредельном Нетварном Свете Благодати.

Поэтому и старт Великого поста начинается с «Притчи о Мытаре и Фарисее», через которую Церковь учит нас условиям молитвы: стать перед Богом как бы «землей», «пеплом», «муравьем», «малым ребенком», когда соберешься вознести к Нему свой глас. А в этот воскресный день она указует нам цель молитвы.

По мысли святителя Григория Паламы, молитва делает нас выше всех ангельских чинов, делая нас богами по благодати. Невообразимое, ни с чем не сравнимое, непостижимое даже для высших горних сил, уготовал Бог для людей таинство – стать причастниками Божественного естества (2 Петр 1:4).

Источник: СПЖ