Цитата дня

 Доколе находишься в теле, не будь беспечен и не доверяй себе, хоть бы чувствовал иногда свободу от страстей(авва Исаия)

oshibki1.jpg

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Выбрать и приобрести церковную литературу можно в открывшемся
интернет-магазине Почаевской лавры

Сентябрь, 2017

Духовная жизнь
Протоиерей Андрей Ткачев. Первая ступень: Воцерковление
М.: Никея, 2016. — 176 с. — (Ступени веры).

Первая книга образовательно-про­светительского проекта «Никеи» — «Духовная жизнь. Воцерковление» — написана протоиереем Андреем Тка­чевым. Она о подводных камнях вхождения в церковную жизнь, о «злых старушках» и сюсюкающих батюшках, о том, что такое «духовное потребительство» и почему русская литература — «любимое дитя Евангелия», о том, чем полезно чтение сочинений аввы Дорофея и что лучше в пост: колбаса или телевизор…

Множество вопросов, наивных и серьезных, которые возникают не только у воцерковляющегося человека, но и у тех, кто в Церкви много лет, однако по-прежнему «плавает» в вопросах духовной жизни. Особое внимание в этой книге уделено взаимоотношениям с духовником. Как найти «своего» духовного наставника, надо ли проявлять в этих поисках настойчивость или положиться на волю Божию? Многие после этой книги поймут, что человек, которого считали духовным отцом, — просто участливый батюшка. А духовные наставники — это твои родители, учителя, друзья или тренер в спорт­школе, или мудрый психотерапевт. И ничего плохого в этом нет, считает отец Андрей. «Духовник — это инструмент для прихода к Богу, для выяснения Божией воли… Но если духовника нет, то это не значит, что у тебя нет других возможностей понять волю Божию о себе». Для этого существует Священное Писание — «письмо Господа Бога лично к тебе».
Как читать его — об этом тоже пишет отец Андрей. Как всегда, он умеет горячо и прямодушно встряхнуть читателя и вселить радость и надежду.

Сто дней до потопа
Вознесенская Юлия Николаевна
Лепта

Действие повести «Сто дней до Потопа» происходит в библейские времена Ноя, ее персонажи – это Ной и его семья, их современники, не желающие примирения с Богом, а также таинственные нефилимы и рефаимы, допотопные животные… Но книга эта вовсе не о Всемирном потопе, как ни странно! Она о нашем времени, о нас с вами и о том, внимаем ли мы предупреждениям Святого Писания, или все опять повторяется, как во времена Потопа, когда Ной сто лет звал людей ко спасению, а пришли одни звери…

Отрывок из книги:
Шли минуты, Сим молчал, только гладил ее по голове, и Динка, понемногу успокаиваясь, стала всхлипывать реже. — Сим, а если пройдут эти назначенные Ноем сто дней и ничего не произойдет, ты уйдешь от отца? — Нет, Дина, не уйду. — Почему? — спросила она, поднимая голову. — Да потому что, если отец сказал, что Потоп начнется через сто дней, значит, так оно и будет. Он не сам выдумал эти сроки, ему их назвал Творец. — Ну, а если все-таки никакого Потопа не будет? Может же твой отец ошибаться? — Отец, наверное, может, но никак не Творец. — Ох, как мне надоели эти разговоры про Творца, которого уже давным-давно никто не видел! — Динка вскочила и стала прохаживаться взад и вперед перед Симом, оставляя четкие следы узких туфель на мокром песке.

АНТИЧНОЕ СЧАСТЬЕ. Послесловие к книге, протоиерей Андрей Ткачев:

Красивее всех — античные статуи. Люди, послужившие им прототипом, красивы невероятно. Окружность бицепса равна окружности голени, на животе и бедрах — ни капли жира. Носы прямые, подбородки волевые, губы чувственные. Они грациозны, как уснувшие львы: кажется, крикни над ухом, и они, очнувшись, медленно начнут двигаться. Я бы хотел быть похожим на античную статую или ее прототип. Вместо этого подхожу к зеркалу в ванной и понимаю, что мы с античными статуями — разных полей ягоды. Оно бы и ладно, но телевизор соблазняет. Все время показывает рекламу различных поясов, кремов, таблеток и тренажеров, купив которые, будешь иметь шанс обрести фигуру Лаокоона, что, грациозно изогнувшись, сопротивляется огромному змею. Делаю вывод: не я один хочу быть похожим на античную статую. Таких чудаков, как я, много.

Античные боги наги. Голы, то есть. Голы, как их прототипы, и в этой наготе прекрасны. Было бы грехом одевать такие тела в пиджаки или кальсоны. Невольно подумаешь, что жизнь в наших северных широтах — благословение. А ну как пришлось бы жить в теплых краях, да плюс — до Рождества Христова? Кальсоны с начесом и твидовый пиджак были бы сущим спасением от позора на всеобщем празднике телесного великолепия. Но наш народ неугомонен. Он разлюбил панталоны и пуловеры. Он хочет обнажаться. Даром, что живот висит, целлюлит очевиден и объем бицепса равен объему запястья. Все равно мы все чаще купаемся совсем нагишом и на специальных пляжах, и на любых других. Надеюсь потому, что в детстве нам привили любовь к античному искусству, потому, что Дискобол и Копьеносец властно зовут к подражанию.

Но голое тело с рельефной фигурой — это еще не все. Стоять, как статуя, бездвижно под ощупывающими взглядами и вспышками фотокамер представляется не счастьем, а наказанием. Хочется, что бы голое тело любило и было любимо. И даже это не все. Любило и было любимо без всяких угрызений совести! Вот! Кажется, мы достали рыбку из глубокой воды, то есть выразили одну из главных мыслей общественного бессознательного. Быть красивым и молодым, а лучше — неотразимо красивым и вечно молодым, и нырять в соленых волнах любви с проворностью дельфина — вот оно, счастье!

Представим, что мы этого достигли. Шиш нам, конечно, но все же представим. Тогда нужно будет как-то обезопасить свои античные наслаждения, чей главный враг — болезни и смерть со своими спутниками, страданием и безобразием. Нужно не просто быть красивым. Нужно быть красивым долго. Я не говорю «вечно», потому что никто из желающих быть красивыми не знает такого слова. Для них «долго» и значит «вечно». Долго (то есть вечно) купающийся в любви и восторженных взглядах красавец (красавица) — это общественный идеал для очень многих граждан и гражданок. Смерть, конечно, существует и для них, но «она так далеко, что думать о ней не стоит. Давайте наслаждаться жизнью». Гораздо страшней болезни. Болезни — это «фи», «бр-р-р», «кака» и так далее. Не прекращая жизнь, болезни прекращают удовольствия, а это едва ли не хуже.

Снимем рыбку с крючка и присмотримся к ней. Что у нас в ладони? Быть красивым и здоровым; жить так долго, что далекая смерть кажется невозможной; наслаждаться словно пчела, не упускающая случая засунуть жадный хоботок в любое рядом оказавшееся соцветие! Перед нами формула счастья. Ставьте быстрее рядом мысленную подпись, или мысленный крестик, или мысленный от печаток пальца, если вы со всем согласны. Это — ваше мировоззрение.

Но я имею хитрую цель и желаю вас огорошить. Такие люди уже однажды реально жили на Земле! Это было перед Потопом.

Грех еще не глубоко пустил в них корни. Грех еще не успел их обессилить и обезобразить. Они были грешны, но очень красивы.

Они жили долго. Очень долго, так, что смерть казалась несбыточной угрозой. Они жили по девятьсот лет и больше, и это значит, что почти за тысячу лет не появилось ни одного кладбища. Смерть не пугала их, не сжимала страхом и тоской разлуки их сердца. Эх, нам бы так, правда?!

Природа тоже была роскошна. Она с изобилием давала им все.

Среди них были мудрецы, подобные Платону, и сладкозвучные певцы, равные Вергилию. Они были сообразительны, выносливы, талантливы, прекрасны. Вот только жаль, что грешны. И не просто грешны, а так неистово грешны, что Бог раскаялся в том, что их создал.

Дорогие дамы и господа! Если нам дать все, что мы хотим, а именно — здоровье, красоту и долголетие, мы точно так же умудримся прогневать Господа. Мы тоже станем гнусны, дамы и господа. Мы и так гнусны, но скорби, и слабости, и болезни выжимают из нас слезу, и приводят нас в храм, и ведут нас к смирению. Нас смиряют посещение больницы и посещение кладбища. Нас пугает смерть и отовсюду кусают житейские невзгоды. Как это хорошо, дамы и господа! Ведь иначе быть нам совсем похожими на умных и бессмертных бесов, вечно носящих в себе собственный ад гордыни и высокомерия.

Трагедии и катастрофы обитают именно там, где, как нам кажется, живут счастье и исполнение заветных желаний. Нам кажется, что мы хотим счастья и только счастья, но может оказаться, что образ наших мыслей губителен, и в нем — корни всех наших проблем. Мы очень несчастные существа, дамы и господа, а самые лучшие наши мечты на поверку оказываются порнографическими грезами, допотопными, несбыточными, но Божьему милосердию.

О чем это я? Ну да, о том, что идеальная картинка с надписью «счастье» кажется нам неоспоримо красивой и правильной. На самом деле это сущий кошмар, которому не дай Бог воплотиться.