Цитата дня

Не говори мне: «У меня знаменитые прадеды и отцы» — верный закон каждому повелевает своею жизнью хвалиться (Василий Великий)

oshibki.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

 Шаг второй

Долгая подготовка завершена. Мне казалось, что вот сейчас переступлю какую-то границу — и все в моей жизни безвозвратно изменится. Я очень боялся, что не смогу, не дотяну до планки «хорошего мальчика». Отчетливо помню, какой неподъемно тяжелой показалась мне ручка, которой я должен был написать согласие на то, что родители станут опекунами Насте и Вере (это требуется по закону). Был момент, когда хотелось вскочить и убежать! И пусть все будет снова как всегда — я, Анитка, папа и мама. А эти чужие, непонятные… они пусть уходят…. остаются там, где были…

Но если бы я не написал, то кем бы стал? Выбор непростой, но ответ на вопрос очевиден — эгоистом, трусом, подонком. Ждали ли от меня родители чего-то подобного? Не знаю… Им тоже было трудно и страшно. Не полюбить ребенка полностью, до донышка, на сто процентов — это ведь хуже, чем не любить совсем. Потому что если совсем не любить, то, по крайней мере, не придется врать…

Я могу поклясться, что мне показалось, что на мое плечо легла знакомая теплая ладонь… Дедушка!?

Я написал тогда «да». Я, правда, искренне этого хотел.

Почему я поддерживал тогда своих родителей и поддерживаю их сейчас?

Прежде все потому, что они — моя семья. А семья — это общие цели, победы и радости.

Потому что жить надо не только для себя. Для себя, любимого, скучно и неинтересно.

Потому что так, как мама, любить больше не умеет никто на всем белом свете! Это у нее самые ласковые в мире руки, только она умеет плакать сердцем, когда мне больно… Ее тепла хватит на то, чтобы согреть маленького, забытого всеми человечка…

Потому, что папа умеет делать летающего змея и рисовать собак с высунутыми языками… А еще он умеет играть в давно забытую, но от этого не менее интересную игру — бабки, и ходить на самодельных ходулях…

Потому, что мы все — семья! Мы все заодно и всегда готовы подставить плечо поддержки друг другу.

Шаг третий

Настя вошла в семью тихо, как мышонок. Она даже плакала тогда молча. И смеялась так же, не в голос, а уголком губ, словно боялась, что в ней кто-то признает девочку, а не куклу… Первое время я никак не мог понять, какого цвета у нее глаза? Она практически не поднимала их и смотрела на меня каким-то странным ускользающим взглядом.

Основным словом, которое едва разбирало мое натренированное ее бесконечным полушепотом ухо, было «можно»?

Она боялась темных сеней, желтых глаз нашего питбуля Альки, папиных ботинок в прихожей… И лишь через пару недель смогла сама ходить на кухню, чтобы попить.

Она была совсем не похожа на Аниту! Я никак не мог понять, как к ней подступить, о чем поговорить и как поиграть. Да она и сама не слишком искала моего общества. В основном проводила время в бесконечных играх с куклами, бормоча что-то себе под нос.

Единственное, что выводило ее из безразличия, это компьютер. Я заметил, что ей нравятся вполне мальчишеские игрушки, особенно гонки на выживание и, как ни странно, «стрелялки».

Я перестал закрывать дверь в свою комнату, и скоро Настя уже частенько сидела сзади меня на подлокотнике кресла, громко попискивая мне в ухо в особо критические для игры моменты.

Так мы подружились. Она оказалась вполне шустрой девчушкой, очень настойчивой и внимательной. Она с удовольствием помогала мне прибираться в доме, ей понравилось мыть посуду и гулять с таксой Фифи.

Больше всего меня удивляло то, что Настя заново, или, может быть, впервые открывала для себя столь привычные для меня вещи! Что люди спят в пижамах, что утром принято умываться, что кушать можно просто так, а не для того, чтобы закусить нечто алкогольное!

С ней, конечно же, сложнее, чем с Анитой. Многое приходится объяснять (и не по одному разу!).

Теперь Настя, или, как ее называют в нашей семье, Тася совсем другая. Она научилась громко говорить, капризничать, плавать в бассейне. Она читает по слогам, немного умеет писать и считать. Освоила коньки, ролики и велосипед. Обзавелась подружками. И всем, кто спрашивает ее, чья она, гордо отвечает: «Мамина-папина!»

В конце прошлого сентября Настю крестили. Крестным ей стал друг нашей семьи Виталий Маркович, а крестной — мама. Вот так, не родив, она стала ей мамой по духу… И это правильно — ведь самое важное у них есть. То, что гораздо важнее общих ДНК или группы крови — любовь.

Я не жалею, что Настя стала моей сестренкой. Знаете, как приятно почувствовать сразу с обеих сторон мягкие, цепкие ладошки?

Да, а глаза у нее оказались, ярко-голубыми, как майское небо.

А вот с Верой мне с самого начала было непросто, да и сейчас легче не стало. Наверное, потому, что она всего на два года моложе меня. Вера ли меня или я Веру, но встретили мы друг друга натянуто.

Главное, что раздражало — ее полное завладение вниманием нашей мамы. Та большую часть своего времени (как мне тогда казалось) проводила в ее обществе, причем за плотно прикрытой дверью Вериной комнаты. Оттуда доносилось приглушенные всхлипы, бормотание, шорох…

Вера упорно продолжала спать с включенным светом, объясняя это тем, что боится ночных монстров — которых сама же и придумала!

Школьные дела моей новой сестры тоже оставляли желать лучшего. В тексте из 18 слов она запросто делала не менее 30 ошибок! Это приводило ее в бешенство. Безвинно пострадала не одна коробка карандашей!

Вера упорно отказывалась читать что бы то ни было, кроме учебников.

Но мама — воин опытный, и скоро вместо 70 слов в минуту Вера выдавала уже 120! А ежедневные диктанты сократили количество ошибок вдвое.

Выяснилось, что у Веры талант к краскам и кисти. Она легко поступила в художественную школу, причем сразу во второй класс. В художку она не ходит — летает! Ее работы мне нравятся, особенно те, на которых природа или цветы…

Она постепенно обросла новыми знакомствами, у нее появились первые подружки.

Правда, характер у Веры  не сахар. Она обидчива и вспыльчива. А после ссор не умеет мириться первой.

Вера очень напоминала мне сердитого ежика, потерявшегося в огромном чужом лесу. Она от всех ждала пакости или тычка в спину. Нападала первой, ввязываясь в ненужные ссоры.

Но можно ли ее в этом винить? То, что пережила она в прежней семье, страшно представить. Рядом с ней я чувствую себя этаким мальчиком-зайчиком в смешном костюмчике с оборочками!

Это частенько злит меня. Ведь за словом Вера не к толковому словарю обращается!

Не раз я ловил себя на мысли: а хорошо бы ее в моей жизни не было!

А зимой ей стало плохо… «Скорая» приехала быстро, и ее увезли… Я сел за комп, привычно открыл файл с интересной книжкой — но не читалось. Голова была на удивление пустой и тяжелой. Я понял, что боюсь за нее, что жду ее возвращения!

В общем, мы с ней привыкаем к существованию вместе, рядом. Пока что получается так себе. Я часто злюсь и срываюсь. Говорю обидное, хлопаю дверью. Понимаю, что это неправильно, и чтобы прийти в себя, пробую молиться. Иногда помогает, а если нет — отжимаюсь и подтягиваюсь. Тоже помогает… иногда.

Шаг четвертый

Я смотрю в окно… Перед домом веселая свалка из Анитки, Веры и Таси, питбуля Алекса и упавшего на бок велосипеда.

Они замечают меня в окне и радостно вопят, машут руками скандируя на всю улицу:

— Тёма!!!!

— Иду!

Я бегу одеваться! Меня ждут. Ждут мои сестренки…

Источник: foma.ru

Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины

Наша газета

gazeta

Поиск

Вход

Обозреватель...

obozrevatel

Богословские тесты.

testi