Цитата дня

«Плотскою красотою и минутною сластью враг прельщает, а от Источника духовной и вечной красоты, от Бога, враг отвращает и ни во что Его считает и в смерть поревает. Вот безумие! А ты вожделевай вечной, духовной красоты - Бога, создавшего всякую красоту; от тленной же, разрушающейся и смердящей восходи к нетленной же, вечно благоухающей и дивно облагоухавшей тела святых, живых и по смерти. Боже, в каком плену находится человечество! В плену всевозможных грехов, ослепляющих ум и сердце человека» (Иоанн Кронштадский)

oshibki1.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Такой радикальный способ изменить свою жизнь, безусловно, вызывает восхищение, однако не все готовы вступить на него. Но стоит сказать, что простая забота о близких, о друзьях, о родственниках также помогает человеку выйти из замкнутого круга эгоцентризма и обрести новые, значительно более эффективные личностные опоры. Именно это иное, качественно новое обретение себя через помощь другим имел в виду Виктор Франкл, когда говорил о том, что человек находит себя только тогда, когда о себе забывает. Я бы уточнила, что речь идет не просто о способности жертвовать себя другому, дело в том, что каждый человек испытывает глубинную потребность быть живым, чувствовать себя в потоке жизни, ощущать ее прикосновение. Но в молодости эта потребность удовлетворяется более просто, напрямую — молодой человек открыт радости бытия просто в силу собственного возраста. Он полон надежд, сил, энергии, его все радует и волнует. Но возраст вносит свои коррективы. Заботы, усталость, привычная колея жизни встают между нами и действительностью, лишая нас непосредственного соприкосновения с ней. Мы живем либо заботами о будущем, либо воспоминаниями о прошлом, в результате мы перестаем встречаться с настоящим, и это огромная проблема.

В этом плане становятся более понятными слова многих моих клиентов, которые говорят примерно следующее: «Боже мой, как я был счастлив, когда был молод и беден. Я был влюблен, у меня были друзья — это было настоящее счастье!» Эта тоска не по молодости, это желание еще раз пережить ту радость, ту любовь, ту дружбу, которые были тогда. Но зрелость — это вовсе не приговор, в котором мы обречены жить скучно, безрадостно и несвободно, просто мы должны выйти на другой уровень собственной жизни, где наш долг, наша ответственность и наша забота о родных и близких соединятся с любовью, радостью и творческим отношением к жизни. А это требует от человека переосмысления многих крайне важных и серьезных проблем — проблемы смысла, ответственности, свободы, веры и любви. Именно эти глобальные задачи призван решать человек в свои 35—40 лет. И принимая этот вызов жизни, делая верный выбор, человек определяет свой дальнейший путь, свое будущее. Пора уточнить, что каждый кризис открывает человеку некий выбор. Человек может встретиться с теми задачами, которые встают перед ним на определенном этапе жизни, и начать решать их, становясь таким образом взрослее, мудрее, сильнее. Но можно и проигнорировать эти задачи, эти вызовы жизни, и отступить. Однако уход от проблем вовсе не освобождает нас от последствий этого ухода — мы начинаем испытывать чувство глубокой неудовлетворенности, тревоги, пустоты, мы теряем связь с чувством радости и полноты бытия. Постепенно мы теряем связь и с самим собой, с собственной жизнью, довольствуясь лишь суррогатами в виде внешних атрибутов успешности и благополучия.

С их помощью мы пытаемся как бы уговорить себя, что все на самом деле нормально, и даже хорошо. Однако в глубине души мы всегда чувствуем, что это не так. Очень важную мысль высказывает Эрик Эриксон, описывая нормативные кризисы развития личности. Она состоит в том, что разрешение каждого предыдущего кризиса влияет на последующие этапы жизни человека. Если, к примеру, «кризис подросткового возраста» не преодолен или подавлен, то справиться с «кризисом середины жизни» будет значительно труднее. И соответственно, наоборот, каждый положительно преодоленный предыдущий кризис повышает шансы к преодолению последующего в положительную, созидательную сторону с точки зрения развития личности.

Иными словами, если первые кризисы разрешались деструктивно, то каждый последующий станет протекать все более болезненно. Все тяжелее будет подняться, переломить инерцию. Это и понятно. Ведь каждый кризисный этап — это вызов жизни, шанс жизни, возможность подняться над собой, подняться на новую ступень своего развития. Если мы шли ступенька за ступенькой, преодолевая трудности, не боясь напряжения, упорно двигаясь вперед, то каждая последующая ступень становится легче, ведь позади уже опыт преодоления некоего пути. Но если, наоборот, мы останавливались, отказываясь от восхождения, или, образно говоря, поворачивали назад, то мы не сможем перепрыгнуть несколько ступеней одним рывком, это просто невозможно.

Когда ко мне приходит человек, которому лет сорок, и жалуется на потерю смысла, на чувство опустошенности и одиночества, я всегда спрашиваю о его прошлом. Часто оказывается, что многие этапы, крайне важные для развития его личности, он просто пропустил: то лень, то страх, то обида на окружающих мешали ему изменить свою жизнь. Отношения с супругой назвать отношениями трудно, поскольку совместная жизнь доведена до мертвого автоматизма — муж зарабатывает деньги, жена стирает, готовит, убирает, воспитывает детей. Отношения с детьми также подчинены давно установленным столь же мертвым правилам — два-три формальных звонка в неделю, встреча на общие праздники, иногда совместный отдых, который все отбывают как каторгу, поскольку он столь же формальный и нормативный. Короче говоря — жизни нет, есть только правила! Отношения на работе строятся по тем же лекалам, день за днем, год за годом происходит все как всегда… Не дай Бог, этого человека уволят, тогда этот бедняга просто потеряет почву под ногами, ведь придется действовать, а значит, быть активным, смелым, решительным, живым! Можно не сомневаться, что у такого человека практически не было переходного возраста, а в свои 3—4 года он был замечательным и послушным ребенком.

Короче говоря, для того, чтобы такому человеку обрести себя, стать живее, сильнее, счастливее, ему придется все начинать сначала — учиться падать, ошибаться, ругаться, мириться, проявлять свои чувства, быть открытым чувствам других, быть свободным и ответственным, заботиться о себе и проявлять заботу о других, преодолевать страх, поверить в себя… Это не просто каприз, это насущная необходимость, условие дальнейшей жизни, в противном случае такой человек обречен на глубокую тоску и депрессию при столкновении с собственным возрастом, а вовсе не на те богатства, которые могут подарить зрелость и старость.

Я помню момент, когда мне самой пришлось столкнуться с собственным возрастом. Все началось с того, что меня стали называть по имени и отчеству. Потом я обнаружила, что с фотографий на меня смотрит уже не юная девушка, а вполне взрослая женщина. Вначале это было неожиданностью, ведь во внутреннем плане я все еще ощущала себя прежней. Я была, честно говоря, весьма удручена: «Вот и возраст подступил…» — подумала я. Но очень скоро я посмотрела на изменения, произошедшие со мной, с другой стороны. Меня заинтересовала эта женщина, которая глядела на меня в зеркале. Я начала знакомиться с ней, пыталась почувствовать наше внутреннее родство. И она начала постепенно мне нравиться, в ней было что-то совершенно новое, более сильное, более устойчивое, более зрелое. Так произошло осмысление нового этапа жизни.

Когда мы входим в контакт со своим возрастом, мы открываем новые возможности для себя. Девушка, превратившаяся в женщину, начинает по-другому двигаться, сидеть, говорить, молчать. Она иначе реагирует на многие ситуации, и в этом, как правило, больше спокойствия, достоинства, уверенности и силы, чем в реакции молодой девушки. Теряя одно (молодость, свежесть, непосредственность), она обретает другое (глубину, плавность, мудрость и силу) — и сравнивать это бессмысленно, просто каждый возраст имеет свое богатство. Мне очень нравится мой возраст, я бы не хотела вернуться в свои молодые годы. Я благодарна им, но зрелость кажется мне удивительным временем, в котором еще много ресурсов и возможностей, но уже много опыта и понимания!

Мы призваны осмысливать происходящее с нами и вокруг нас. Приняв свою зрелость как данность и, наконец, ощутив себя взрослыми людьми, прочувствовав красоту этой взрослости на цвет, вкус и запах, своим телом, своим интеллектом, своими чувствами, своим сердцем, мы сможем отнестись к зрелости, а в перспективе и к старости, как к богатству, как к источнику мудрости, а не как к периоду дряхления и умирания.

По слову апостола, если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется (2 Кор. 4: 16). В этом случае зрелость, а вслед за ней и старость — это периоды, когда проявляется то, что прежде было скрыто, когда тайное становится явным. Либо человеком овладевают растерянность, апатия и даже озлобленность на всех и на вся, либо, прозревая, он достигает духовной полноты и просветленности.

Иногда я не могу отвести глаз от лиц пожилых людей. В них бывает такое сияние, такая красота! Конечно, за этим лицом читается вся жизнь, все ее повороты, и видно, что этот человек не спасовал, не свернул со своего пути, а прошел его с достоинством. Фолкнер когда-то сказал, что человек после 35 лет ответственен за свое лицо. То, что являлось его природным украшением, смывает время, но проступает личность, и каждый личностный поступок, каждый выбор в пользу добра и света придает лицу то неповторимое сияние, которое невозможно получить иной ценой. Никакие косметологи, массажисты, имиджмейкеры неспособны создать ничего подобного!

Порой я вижу пожилые пары, которые смотрят друг на друга с такой нежной и глубокой любовью, которую не увидишь в глазах молодых влюбленных! Эти чувства несопоставимы с чувствами юных мальчиков и девочек, потому что в этом взгляде читается все, что уже свершилось, — и страдания, и радости, и потери, и обретения. Перед этой красотой хочется замереть в восхищении и просто быть рядом! Может быть, это слишком сильное сравнение, но я все же рискну сказать, что похожее ощущение я испытываю, когда гляжу на лица святых людей, глядящих на нас из прошлого. Конечно, в них есть и нечто совершенно иное — свет горнего мира, свидетельство победы жизни над смертью, добра над злом, света над тьмою. Когда мы видим такие лица пожилых людей, то смело можем сказать — это вершина, венчающая земной человеческий путь, это — триумф жизни!

Источник: thezis.ru