Цитата дня

А гордости у нас у всех хоть отбавляй. Словами нас не смирить. Вот Господь и попускает впадать во всякий срам. Чтобы невольно человек пришел в сознание своей ничтожности и безобразия. Вся красота наша, все добро в Господе и через Господа. (Игумен Никон Воробьёв)

oshibki1.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Кто виноват и что делать

Екатерина Выхованец

Бывает же, что вроде бы и знаком с человеком, но дальше приветствия и пары слов о погоде у вас не заходило.

Каким он тогда казался замечательным, умным и интеллигентным! До тех пор, пока вы с ним не стали контактировать регулярно и плотно. Очень скоро вы узнаете множество фактов о нем и особенностей его характера, о которых даже и не подозревали. Может оказаться, что этому удивительному человеку ни разу в голову не пришло за собой кружку помыть или он спорит обо всем по поводу и без повода. Да и мало ли чего еще в нем найдется малоприглядного? Вы, как особа тактичная, его огрехи на вид ставить, естественно, не будете. Однако замечать не перестанете. Нереализованное раздражение имеет свойство накапливаться, и каждый последующий случай будет вызывать все большее внутреннее недовольство. Если все оставить, как есть, то рано или поздно клапан сорвет и произойдет конфликт. Причем часто все случается асимметрично: человек вроде бы ничего такого не сказал, а для кого-то это была последняя капля. В итоге перед нами двое смертельно обиженных, но одинаково уверенных в собственной правоте людей: на одного вызверились на ровном месте, а второго уже все достало, у него нет никаких сил терпеть.

Этому вопросу немало уделено внимания в практической психологии. И не удивительно: мы живем в социуме и львиная доля наших проблем касается как раз взаимоотношений с другими его представителями. Попробуем и мы рассмотреть эту классическую ситуацию с разных сторон.

Допустим, меня незаслуженно обидели. Сразу вспоминаем об утверждении, что в любом конфликте виноваты обе стороны. Кто-то больше, кто-то меньше, но всегда обе. Даже если в этом конкретном случае мой поступок, вызвавший столь неадекватную реакцию, выглядит достаточно невинным, то вероятно, что причина не столько в нем, сколько в совокупности всех моих предыдущих слов и действий. Иначе говоря, в моем поведении в целом. Эта весьма неприятная мысль, как правило, отвергается нами практически на уровне подсознания. Это все равно, что признать себя неидеальным. Нет, я, конечно, считаю себя великим грешником, но именно считаю, а не ощущаю. Теоретически, в общем-то, считаю. Часто именование себя грешным воспринимается больше как часть церковного этикета: все грешные – и я грешный. Когда же доходит до дела и нужно признать свою неправоту в конфликте, то я сразу же становлюсь безвинно пострадавшим, т. е. абсолютно безгрешным человеком.

Может статься, что я все-таки признаю часть своей вины в этой ситуации, но... И тут только успевай записывать. Пусть я не прав (конечно же, совсем чуть-чуть), но мог бы и смолчать или войти в положение. У меня есть масса оправданий для себя и ни одного для других. Получается, что мне можно, а им нельзя. Как говорит моя тетка: «Що за люди? В морду плюнеш, драться кидаються...» Когда я создаю своими поступками дискофморт для окружающих, то это просто неудобно получилось, а когда они мне – уже жутко несправедливо и как вообще с виду нормальные люди могут так поступать?!

Перенесемся на другую сторону конфликта. Есть человек, который нас методично и систематически доводит до белого каления. Предположить, что он это делает намеренно, мы, конечно, можем, но таких случаев все-таки в природе крайне мало. Как правило, это скорее нетерпение слабостей друг друга. Опять же форма наших текущих отношений – результат нашей совместной, так сказать, работы. Кроме того, человек чувствует, когда к нему испытывают неприязнь, и может даже на инстинктивном уровне начать отвечать нам тем же.

Еще мы почему-то часто думаем, что человек должен сам догадаться, что он что-то неправильно делает. Из-за этого на ровном месте можно нагромоздить большую проблему. Поэтому очень важно все-таки о своих недовольствах говорить. Делать это, конечно, лучше без претензий, а в идеале вообще попросить. Просьба всегда конструктивнее, чем требование. Во времена студенчества мы делили квартиру с одногруппницей. У нее была манера ставить чашку с заваркой в мойку. Не знаю почему, но меня это жутко выводило из себя. Я всячески намекала, демонстративно выставляла ее обратно, показательно вытрушивала заварку и т. д. и т. п. Но чашка все равно неизменно оказывалась в мойке. Было такое ощущение, что она делает мне назло. Однажды я сказала: «Не спрашивай почему, просто никогда так больше не делай. Бесит – сил нет». Она ответила: «Хорошо». И больше эпизод с чашкой не повторился ни разу! Оказалось, что моих «очевидных» намеков она не замечала. Для нее это было нормально, и все мои ворчания и косые взгляды она относила ко всему что угодно, только не к этой злополучной чашке.

В любой конфликтной или только накипающей ситуации мы привыкли подробно и тщательно разбирать особенности характера и детали поступков нашего обидчика. Мы совещаемся и планируем, что ему нужно изменить в себе, в своем отношении к жизни и как можем ему в этом помочь. Но мы практически никогда не думаем, что бы могли изменить в себе. Например, как можно по-другому вести себя в подобных ситуациях, чтобы ему со мной было легче общаться? Пусть с его стороны так делать было нехорошо, но, что я могу сделать, чтобы это не повторилось? Эти мысли даже не приходят в голову, потому что глубоко внутри мы уверены, что все делаем правильно. Что бы мы там ни говорили и ни признавали. К тому же других менять легко, а себя – тяжело и жалко.

Господь говорит: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду. А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Мф. 5:21, 22). Даже в приведенной цитате из Евангелия так и хочется зацепиться за слово «напрасно»: мол, я же не просто так, а по делу! Но толкователи нас огорчают: все, что касается тебя лично, – напрасный гнев. Например, свт. Иоанн Златоуст пишет: «Когда же бывает приличное время для гнева? Тогда, когда мы не за себя самих отмщаем, но обуздываем дерзких, и обращаем на прямой путь беспечных. А когда гнев неуместен? Тогда, когда мы гневаемся, чтобы отмстить за самих себя... Как этот последний гнев излишен, так первый нужен и полезен. Но многие поступают наоборот. Они приходят в ярость, когда обижают их самих, но остаются холодны и малодушествуют, когда видят, как подвергается обиде другой. То и другое противно законам евангельским». А блж. Иероним Стридонский замечает, что во многих кодексах слово «напрасно» отсутствует, поэтому в толковании этого места оно особой смысловой нагрузки не несет.

Так почему же все-таки гнев приравнивается к убийству? К примеру, есть тот, кто не дает нам жизни, жутко раздражает и выводит из себя. Мириться мы с ним не хотим, потому что считаем его, как мы уже выяснили, односторонне виноватым. Он тоже вряд ли пойдет на контакт или по той же причине, или не замечая того, что у нас от него нервный тик. Где-то в глубине души мы в этот момент хотим, чтобы он перестал так говорить, перестал так делать, вообще перестал с нами пересекаться. Глаза бы мои его не видели. Таким образом, получается, что я хочу, чтобы в моей жизни этого человека не было. Вот если бы он был другим или изменился, чтобы мне с ним было хорошо – можно еще подумать. А таким, какой он есть сейчас, я его не хочу, он мне не нужен. Если бы не эта повторяющаяся ситуация, если бы не этот человек, то насколько легче мне было бы жить. Если бы его не было... Получается, что фактическое убийство – это лишь доведение до логического конца этого желания.

Весь Новый Завет пронизан любовью, всепрощением и смирением. Значит, когда мы сердимся на своего ближнего, то в корне расходимся с учением Христа. «Ты, Господи, конечно, сотворил и сказал много прекрасного, но отойди, пожалуйста, мне с моим ущемленным эго не до Тебя сейчас». Звучит, естественно, дико, но ведь по сути так и выходит.

Кто-то из оптинских старцев писал, что есть мнение, согласно которому Господь в Гефсиманском саду так сильно скорбел еще и потому, что знал, как много людей не захочет воспользоваться Его крестной жертвой. Уж не мы ли это, когда не можем переступить через свою гордость и сделать первый шаг к примирению? Еще и сами Его каждый день молим простить нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим... Если мы просим у Него такого же отношения к себе, какое у нас ко всем, от кого мы претерпели хоть какую-то неприятность, то, боюсь, дорогие братья и сестры, что у большинства из нас крупные неприятности.

Источник: pravlife.org

Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины

Наша газета

gazeta

Поиск

Вход

Обозреватель...

obozrevatel

Богословские тесты.

testi