Цитата дня

Сверх меры подобает спать мертвым, а не живым (Василий Великий)

oshibki.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Бог - это утешение

Священник Николай Людовикосgospod vsederjitel m

Истина состоит в следующем: когда человек хочет лучше понять что-то, ему надо ходить на Святую литургию.

После Святой литургии нам на короткое время открывается всё целиком, всё в Божественном порядке и логичности, и так мы можем понять Бога. Другое дело, когда человек пытается понять что-то своим умом, ведь ум сам по себе понять не может, поскольку он измучен, изранен и всё воспринимает искаженно.

Если у сегодняшнего человека возникает какая-нибудь особая проблема, он начинает ходить на сеансы психоанализа и посещает их по 10, 20 лет, чтобы понять то, чего понять не в силах. А когда дело дойдет до понимания, оказывается, что он опять не так всё понял, то есть понял сообразно той ране, которую в себе несет, сообразно той боли и затруднению, которые у него есть.

По этой причине мы и не понимаем друг друга: у нас нет общего кода для понимания, и каждый понимает соответственно проблемам, боли и ранам своей души. Мы потому не понимаем друг друга, что, по сути, хотим, чтобы другой понял нас, но ему тоже хочется, чтобы мы его поняли. Мы хотим поставить другого на наше место, но он тоже этого хочет, и так складывается то характерное непонимание, с которым мы сегодня сталкиваемся везде, потому что ко всему этому добавляется и тот факт, что мы не так смиренны, как могли бы быть.

Сегодня нас всё подталкивает к себялюбию, услаждению себя, мы отличаемся надменностью, но хотим еще большего: чтобы другой нас понял! Чтобы другой поставил себя на наше место! И это «чтобы другой нас понял» ведет нас к череде конфликтов, а в итоге никто никого не понимает.

Я сказал, что на Святой литургии мы понимаем — мы вдруг начинаем понимать — и, поняв положение дел с точки зрения Бога, бываем изумлены, потому что всё оказывается совсем не таким, каким мы себе представляли. Божия логика, логика Святого Духа — это нечто совсем другое, она содержит смыслы, понятия и решения, которые нам даже в голову не приходили.

На Святой литургии мы переживаем всеобщее единство, которое кажется чем-то труднодостижимым, и когда оно вдруг начинает осуществляться, благодаря ему мы понимаем других. Сначала объединяемся, а потом понимаем. Святая литургия это и дает: контекст любви, исходящей от всех. Прежде всего, от Бога ко всем: «Приимите, ядите, сие есть Тело Мое…» (Ин. 6, 63) — и, вступая в эту логику, в логику Святого Духа, сердечно и таинственно, каждый из нас, стоящих там, постепенно начинает понимать, что большинство наших проблем — это даже не проблемы, что реально большинство человеческих проблем исчезает, а не решается, — и понимаем мы это именно на Святой литургии.

Поняв это, мы начинаем искать, где служат Святую литургию, чтобы пойти на нее снова и снова, и нам это никогда не надоедает. И не только не надоедает: мы этого ищем, нам этого не хватает. Нам не хватает этого совершенства, исходящего от Бога, посреди всей этой боли, скорби, несчастья, безысходности и проблем.

Так много раз, когда мы этого и не ждали, оказывается, что наша проблема уже решена. Решение, выход и логика имеются даже в боли, несчастье и безработице, в них есть логика и то человеколюбие, которое говорит нам: «Приди, следующий шаг будет еще лучше!» Следующий этап будет лучше. Не правда ли?

Это утешение от Бога приходит, когда мы принимаем в себя эту логику, а чтобы ее принять, естественно, жертвуем частью своей «мудрости», то есть смиряемся, как говорят отцы Церкви. В духе ученичества, в духе утешения входим на внутренний допрос, и тогда приходит утешение.

Невидимо присутствующая энергия Божественной благодати, как говорит святой Максим Исповедник, всё видит и помогает каждому. Даже если это младенец, который ничего не понимает в происходящем в церкви, он получает еще большую помощь на своем уровне и постепенно делает следующий шаг, а в итоге может стать великим подвижником и святым, потому что он услаждается. Если не усладишься в Божественном, ты не можешь идти вперед.

Речь тут идет не о заповедях, законе, громе и молниях, которые Зевс мечет на нашу голову, хотя мы, священники, иногда тоже мечем молнии. Бог не мечет молний, и не мечет их, прежде всего, в нас, священников, хотя мы этого иногда заслуживаем. Но Он не мечет их ни в кого, и мы подходим к Нему ближе и видим, что наш Бог — вовсе не Зевс, а реально то, что мы читаем о Нем в Священном Писании, т.е. Он, прежде всего, Отец, Пастырь, утешение, благодать, благословение. И постепенно приобретаем нравы Этого превосходного Существа и начинаем меняться внешне, а другие говорят: «Вот, он освящается, он стал святым!»

А он освятился не просто так: это от Бога, он был утешен Богом, получил это благословение и стал воспринимать мир не так, как воспринимал раньше. Он начинает постепенно преображаться, душа его сначала отходит от страстей и постепенно начинает перетягивать к себе остальную часть, чтобы мы отлепились от старого. Но делает он это с удовольствием, не мучается, не говорит: «Сейчас я должен сделать это, потому что иначе на меня обрушится молния!» Он говорит обратное: «Как я могу огорчить такого Бога? Как могу?»

Поэтому человек становится верным, и подвижником, и монахом, и не знаю кем еще, и мирянином, и кем хотите, но он тот, кто познаёт Бога с этой стороны — а именно, что Бог есть любовь. Вот эту сторону мы познаём. Эту богодарованную сторону. И потом у нас появляется желание самим пожить этой богодарованной жизнью.

А теперь поговорим об одном апостольском тексте, который страшен, потому что написан будто специально для наших дней, он актуален. Он соотносится с темой блудного сына, потому что, к сожалению, блуд, мало или много, приятен нам всем, мы все, по сути, блудники.

Второй сын из притчи о блудном сыне, у которого тоже не было Бога в душе, который Бога не понимал и всего-то и хотел, что наесться козлятины, терпел и не говорил об этом: «Как бы отец не вознегодовал, если попрошу у него козленка!» Итак, он хранил молчание. Но всё это копилось в нем, и он не услаждался любовью Бога. Вот что страшно: оба сына не услаждались любовью Бога.

«Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6, 12).

Я могу делать всё, братия мои, — это близко к притче о блудном сыне, — но не всё мне полезно. А почему не всё полезно? И тут же следует ответ: «но ничто не должно обладать мною». Потому что то, что мне не на пользу, берет надо мной власть, захватывает меня в плен. Это нечто такое, о чем мы наверняка и не подумали как следует, а именно, мы не подумали, что то, что мне не на пользу, то есть такие дела, которые противны воле Божией, по какой-то таинственной причине берут меня в плен, превращаются в привычки, становятся реально капканами и тюрьмами, из которых выбраться нелегко.

Вы знаете, что Бог благороден и никого рядом с Собой насильно не держит, а диавол, именно потому, что он то, что он есть, удерживает нас насильно. Поэтому Бога зовешь: «Господи Иисусе Христе», — а Он не приходит, ждет, чтобы ты совершил весь свой экзистенциальный путь, и чтобы тогда Он пришел. А диавола позовешь, и он тут же прибегает. Богу говоришь: «Уходи!» — и Он, не успев прийти, уходит. А диаволу говоришь: «Убирайся!» — а он не уходит.

— Но ты же меня звал!

— Я больше не хочу тебя видеть!

— А я — вот он, здесь!

Он не уходит с легкостью, он властвует над нами и создает у нас привычки.

«Пища для чрева, и чрево для пищи; но Бог уничтожит и то и другое. Тело же не для блуда, но для Господа, и Господь для тела. Бог воскресил Господа, воскресит и нас силою Своею» (1 Кор. 6, 13–14).

Не одна только душа для Господа. Период платонизма окончательно завершен с периодом Нового Завета. Тело тоже для Господа, у него тоже есть духовные порывы. Мы живем в эпоху, которая всё еще презирает тело, в которой еще считается, что человек может осквернить свое тело и оставаться чистым по духу. «Потому что дух — другого порядка», — говорят. Да, но только он не другого порядка: человек един, и если я оскверняю свой палец, этим пальцем оскверняю и душу. Когда пачкаю свои руки, ноги, глаза, всё тело, особенно посредством блуда, то так и получается, не правда ли?

Наша эпоха не хочет этого слушать, потому что она, как мы сказали, платоническая. Платоническая вера в то, что человек — это только душа, приводит к таким последствиям, что, что бы ты ни делал со своим телом, всё это не имеет никакого значения. А на самом деле ты не можешь делать с телом ничего, потому что душа делает то же самое, что и тело.

И посмотрите, какой дух утешения содержится тут: «Разве не знаете, что тела ваши суть члены Христовы?» (1 Кор. 6, ст. 15).

Телесно мы тоже члены: телесно крещаемся, миропомазуемся, причащаемся Тела и Крови Христовых. Мы телесные члены, тело создано Богом, а не каким-нибудь злым божком, или получилось в результате какой-нибудь случайности и аномалии во вселенной. И оно никогда не будет упразднено. Потому что оно — Божие дело.

«Итак отниму ли члены у Христа, чтобы сделать их членами блудницы? Да не будет! Или не знаете, что совокупляющийся с блудницею становится одно тело с нею? ибо сказано: два будут одна плоть. А соединяющийся с Господом есть один дух с Господом» (1 Кор. 6, 15–17).

Здесь вам придется выбирать одно из двух, т.е. ты не можешь сказать, что будешь и один дух с Господом, и одно тело с блудницей. Не можешь ты этого сказать: или одно, или другое, т.е. тело увлекает за собой дух, и наоборот. Апостол хочет сказать здесь, что если ты один дух со Христом, то будешь и одним телом с Ним. А если ты одно тело с блудницей, то будешь одним духом с ней.

«Бегайте блуда; всякий грех, какой делает человек, есть вне тела, а блудник грешит против собственного тела» (1 Кор. 6, 18).

Здесь мы тут же слышим амбициозные крики:

— А разве я не имею права делать со своим телом, что хочу? Разве оно не мое? А чье же оно? Попы, убирайтесь отсюда!

Одно время шла дискуссия об абортах, и, помню, проходили демонстрации каких-то феминисток, которые кричали:

— Я имею власть над своим телом!

Священники им возражали, а они кричали:

— Священники пусть занимаются своей службой: литургиями, вечернями и водосвятными молебнами! Занимайтесь духовными делами, а телесными будем заниматься мы.

А разве я согрешаю не своим телом, разве оно не мое? Я ведь не согрешаю посредством твоего тела. Должна быть веская причина, чтобы святой апостол Павел сказал это. Какова же она?

«Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? Ибо вы куплены дорогою ценою» (1 Кор. 6, 19–20).

Вы куплены ценою, вы выкуплены, вы проданы и выкуплены. Вы храм Святого Духа — в том смысле, что чувствуете это присутствие Святого Духа. Поэтому, когда человек не чувствует присутствия Святого Духа, всё, о чем мы сейчас говорим, не имеет смысла. Важно, чтобы человек чувствовал присутствие Святого Духа. Для этого нам не надо выходить из телесного измерения, не надо всем становиться монахами, просто человек чувствует, что его критерии очень сильно меняются.

Сегодня людей, особенно молодых, стараются убедить, что у них должна быть сексуальная открытость. А результат таков, что им наносят вред. Потому что вот в этой чаше вмещается столько-то воды, и если я стану раздавать ее всем вам, то будет ли мне что пить в конце? Если я расплескиваю сейчас эту воду, не правда ли? И если придет пора служить водосвятный молебен, то воды не окажется вообще, и, таким образом, не станет даже святой воды. Так что должен существовать Святой Дух, чтобы Он обновлял в тебе это, чтобы у тебя был источник, от которого бы ты питался и давал другим.

Так что эта любовь — не просто естественная любовь. Если же это не соблюдается, что происходит? Мы расплескиваем здесь, расплескиваем там, расплескиваем весь день и всю ночь, а в конце супруги приходят к нам, священникам, и говорят:

— Мы не можем любить друг друга. Не находим в себе сил любить друг друга.

У этого, естественно, есть какая-то предыстория, т.е. они себя разорили. Это разорение и совершается сейчас в среде молодежи, для которой конечный идеал — быть привлекательным (привлекательной), вступать в связи с 12–13-летнего возраста, и чтобы молодой человек израсходовал себя, еще не достигнув определенного возраста, когда он уже ничего расходовать не сможет. Он одичал, отвык от всех и вся и чувствует, что его все обманывают, а в итоге впадает в депрессию.

Сегодня это обычное явление, и мы не можем этого скрывать или замалчивать, потому что это — реальность. Я работаю в таком мире студентов, и это мой повседневный опыт: смотрю на молодых и вижу, что у них нет сил жить. 20-летние, они выглядят как 70-летние, потому что растратили свои жизненные силы налево и направо. А некоторые уже полностью разрушены, даже телесно. Иногда я даже чувствую себя моложе их и говорю им об этом.

Всё дело в том, что молодому человеку необходимо заново открыть для себя это равновесие здесь, где человек — храм Духа Святого. И тогда он вдруг обнаружит, что то, что он приобретает, измерения, которые получает, таковы, что с ними просто не может сравниться то, что дает ему мир. То, что он получает, гораздо выше и грандиозней. Он обретает глубину, достоинство, Бог слышит такого молодого человека и заботится о нем с особенной силой. Этот юноша становится способным понять трудные и сложные вещи и полюбить то, что гораздо глубже и мудрее всего, что может предложить ему современный лайфстайл.

Конечно, нам необходимо понять эти моменты, потому что в противном случае мы будем захвачены ими в плен и все вместе будем катиться к такому состоянию, к которому приводит только безумие.

Прославьте Бога в телах ваших

Поэтому мы стоим, молимся, едим, крестимся и благодарим посредством тела, у нас всё превращается в единый материальный диалог, в доксологичную (славословную) связь, которая приносит плоды Святого Духа. Ты не просто получишь утешение, утешение – это огромный шаг, но не последний. За ним приходят и благодатные дары. За ним приходят более прочные и глубокие дары. То есть существует утешение, но существует и дар, и когда дар приходит, человек чувствует, что он отдал очень мало, чтобы получить этот дар. Это благодатные дары, харизмы, как их описывает святой апостол Павел.

Где же нам найти их сегодня, где купить? Чтобы получить их, человек делает маленький шаг – на самом деле лишает себя чего-то, что бывает для него болезненным, что реально делает его больным. И вместо того, чтобы остановиться на этом взаимном обмене с Богом, и чтобы Бог сказал нам: «Замечательно! Я уберег тебя от разрушения, в котором ты находился, а ты хочешь чего-то еще? Я же тебя исцелил!» – вместо того, чтобы поставить на этом точку, Он говорит ему:

– А сейчас приди, получи дары!

Это и есть то, что Он говорит блудному сыну:

Наденьте ему на руку кольцо (ср. Лк. 15, 22)!

Что означает это кольцо? Что он сын и наследник, что он опять стал тем, кем был прежде.

Это, однако, произошло неожиданно. Ни блудный сын этого не ждал, ни мы не ждем. Чтобы Бог простил меня и восстановил – это понятно: Он Бог, я, наверное, могу этого ждать, но чтобы Он снова сделал меня сыном и наследником по благодати – ну, мы этого не ожидали, и когда сталкиваемся с этим, человек реально приходит в изумление. Понимаете?

Бог не просто подает тебе прощение, а снова уверяет тебя в Своем отцовстве и вечности, говорит, что снова тебя будет слышать. Потом ты опять поскользнешься, и Он тебя опять вернет на место. Вы же видите Исповедь. И если бы мы только знали, что такое Исповедь, то не допустили бы, чтобы она совершалась так редко или никогда. Исповедь – это восстановление Крещения, она – очищение этих Отцовско-сыновних отношений:

Я согрешил против неба и пред Тобою (ср. Лк. 15, 21)!

Блудный сын сказал это однажды, а мы говорим часто, каждый день, если хотим, если нужно – я не говорю без причины, а когда причина есть.

Ладно, я поясню, потому что есть такие люди, которые думают, что исповедаться раз в год – это нормально. Ну, хорошо, два раза. Но ведь эти два раза ничего не значат, разве остальные 6 месяцев у тебя всё идет в порядке, и жизнь протекает в Святом Духе? И ты постоянно пребываешь в состоянии боговидения? Особенно мы, клирики, которые, надевая рясу, думаем, что от этого становимся возлюбленными чадами Божиими.

Мы все такие, и клирики тоже, если понимаем это так и так на это смотрим, т.е. если не развиваем эту связь и этот уровень. Если эта связь будет утрачена или презрена (я не говорю о том, когда кто-нибудь поскальзывается как человек, а когда он пренебрегает ею), тогда благодатный дар отнимается. Не бывает благодатного дара, который пребывал бы, когда мы презираем связь с Богом, пренебрегаем ею и живем так, как будто ее не существует.

Итак, приходит время, и человек может реально оказаться без благодатных даров, которые у него были. Не если падет, а если сочтет, что его падение, в чем бы оно ни заключалось, – это естественное состояние, и он имеет право находиться в нем.

Эта мысль о том, что наши тела – храм Духа Святого, – превосходна. Вы ее больше нигде не найдете. Везде увидите, что наше тело воспринимается как ошибка вселенной, как что-то такое, от чего нам надо избавиться. А если не можем от него избавиться, тогда оно – наш приговор, и конец нашего тела – это наш собственный конец.

Другими словами, эта мысль о том, что тело – храм Духа Святого, в том смысле, что вот это – храм, а это – его святые мощи. Посмотрите на обычный храм, его камни и колонны, всё это – «священная архитектура». Храм мы строим не кое-как, не шутки ради, форма в нем имеет большое значение, и даже такие великие отцы, как святой Максим Исповедник, говорят о богословии храма, т.е. почему форма храма такая, почему эта часть храма такая, а та – другая, что символизирует одно, а что другое, что такое храм.

Весь храм представляет собой священную символику. Поэтому нельзя сказать: «Смотри, Церковь я почитаю, но храмы разрушаю. Я их сжигаю». Кто сжигал храмы, те делали это для того, чтобы сжечь то, что было внутри их. Вот что они хотели сжечь, но не могли – и поэтому сжигали храмы целиком или превращали их в кафе, игрища, бани. И сегодня, когда нас приглашают пойти в такие места, нас приглашают на великое осквернение, и все мы, увы, мало или много, являемся его участниками. Надо взглянуть на это в Божией перспективе, чтобы понять, что Бог хочет сказать всем этим.

В прежние времена человеку, чтобы согрешить, надо было потрудиться: искать такую возможность, найти, – а сейчас с огромной легкостью можно совершить зло. Поэтому люди сегодня так утомлены, особенно молодые, – они истощены внутренне. И именно мысль о том, что тело – это храм Духа Святого, т.е. что Бог обитает в этом теле Своей благодатью, и Царство Божие внутри нас, может нам помочь.

Если посмотрите, как святой Симеон Новый Богослов описывает состояние обожения, то увидите стихи, которые буквально поразят вас. После Святого Причастия он переживает это – богословие психосоматического единства человека. И говорит следующее: «Посмотрите, Бог – это не то, что вы себе воображаете и думаете, а то, что, когда появится, ты ощущаешь это вкусом, обонянием, слухом, – то есть психосоматично, – и человек купается в благодати». Это опыт великого святого.

Тело не стало душой, и душа не стала телом, он говорит: «Бог остается Богом, душа остается душой, и тело остается телом, таким, каким было создано из персти». Но, несмотря на всё, эта персть имеет реальное общение с Богом и действует по Богу.

Нам это незнакомо, сейчас немногие знают, как действовать телесно по Богу. Раньше большинство людей знало это, т.е. как совершать свои дела по Богу – и телесные, и душевные. И это было огромным опытом и огромным счастьем, потому что ты прославляешь Бога не только словами, а всем своим существом: тем, как ты будешь стоять, вообще всем, – и всё превращается в событие общения с Богом. Поэтому после него мы и начинаем понимать.

А теперь давайте посмотрим, зачем нужно было Воплощение. Зачем оно было нужно, для чего? Я часто задаю этот вопрос студентам, и они на меня смотрят: а для чего оно было нужно? Разве нельзя было совершить однократный акт небесного прощения, примирения раз и навсегда: «Что мы сказали, то сказали, что сделали – сделали, Я Бог, вы – Мои создания, мы взаимно прощены, и на этом закончим». Зачем же нужно Воплощение?

Оно нужно только по одной причине: чтобы мы могли стать телесным храмом Духа Святого. Поскольку мы психосоматические существа, чтобы Божественность перелилась в нас психосоматическим образом, для этого и нужно было Воплощение. Как говорит один великий отец, святой Григорий Богослов, «оно нужно, чтобы освятить человеческое Бога» – великое выражение. То есть оно нужно, чтобы мы вошли в Божественность, в Бога психосоматическим образом.

И тогда человек становится святым, а не просто хорошим человеком: хороших людей полна земля, а в конце они почему-то попадают в тюрьму. По причинам, которые нам неизвестны. Мы все – хорошие люди, а результат получается трагическим, потому что мы не храмы Духа Святого. Одно дело – быть хорошим, и чтобы тебя хвалили: «Ах, какой ты хороший!» – и другое – быть храмом Духа Святого, т.е. когда Бог ходит во плоти, Христос в нас, и от этого с нами всё делается по-другому. Несмотря на наши огромные проблемы, Бог что-то делает с нами, и то, что Он делает, глубоко, велико и совершенно. Наши критерии постепенно меняются, мы начинаем яснее видеть и понимаем, что обретаем больше рассудительности. И путешествие это не имеет конца, пока мы не придем в состояние «мужа совершенного, в меру полного возраста Христова» – в меру совершенства (Еф. 4, 13), т.е. пока реально не придем туда, куда хочет Бог.

Когда мы по молодости спросили старца Паисия, как нам смотреть на девушек, – а нас смущал их внешний вид и одежда, – он сказал нам:

– Смотрите на них как на святых!

Меня это поразило. Что это значит? Это значит, что ты видишь перед собой не просто такую-то Елену, а святую Елену – существо, которое вечно пребывает в Божием Промысле, вечного человека. Потому что логосы существ существуют предвечно, существуют в воле Божией предвечно и бесконечно, т.е. это существо, в котором совершается всецелая драма вселенной, всецелая драма грехопадения и спасения, там Дух Святой ищет способы сформировать эту личность «в Боге».

Она не то, что говорит тебе в этот миг, а что-то намного более глубокое. И, когда ты ищешь это более глубокое, постепенно начинает меняться взгляд, каким ты смотришь на другого. Понимаете, к чему приглашает нас Бог? Не к какому-то внешнему, юридическому согласованию – это нас не заинтересовало бы. Бог наш не немудр, а премудр, Он призывает нас к восстановлению личности, и поэтому на брак, который сегодня тоже принижен, даже богословски, надо смотреть с большим уважением.

Брак означает, что я возьму вот эту воду – обычную воду, выпью ее, и она закончится, но водосвятый молебен ее освятит. Брак – это значит взять естественную связь и привести ее в Церковь, как приносят просфору, и она становится Телом Христовым.

Богу мы приносим завершенные вещи, и поэтому просфора круглая, она – образ всего мира. Церковь не занимается юридической стороной, но если то, что ты приносишь, – остаток чего-то, ничто, тогда ты хулишь Бога своим приношением. Дух Писания таков: не приносишь ли ты Божий дар обратно, чтобы он мог быть возвращен тебе уже освященным? Это диалог, который я в одной из книг назвал диалогической взаимностью: когда Бог повернется к нам, Он словно забывает, что эти дары, которые Он дал мне, принадлежат Ему, и когда я приношу Ему их обратно, получается, как будто я их создал и приношу Ему, а Он их принимает, как будто они мои.

Итак, я ли совершаю это взаимное приношение? Вот в чем вопрос. И когда мы его совершим, может осуществиться другой процесс, а именно – естественная любовь может быть возведена в любовь реальную. Потому что спустя какое-то время естественная любовь может исчерпаться, и ты снова начнешь жаждать: пьешь воду, а вода кончается. «Но я хочу еще пить, дай мне опять», – понимаете? «Дай мне воды еще, и еще дай», – и человек не может понять, почему он должен перестать постоянно искать другой воды и вступать в новые связи, пока не исчерпает себя и не рухнет. Потому что он за это время невообразимо истерзал себя, потому что другой тоже хочет пить, а он ему не может дать ничего, и т.д.

Поэтому брак – это выход из тупика. Конечно, в браке возникнут и другие тупики. Но это другая история.

Итак, брак принижен, и его богословие не преподается и не воспринимается правильно. И мы вступаем в брак только с одной мыслью – о естественной связи, надеясь, что он сам по себе может дать нам всё, но это не так. Брак должен обновляться, чтобы быть плодотворным. Обновляться в реальной любви, которая рождается в таинствах, в Исповеди, такими путями, которые иногда остаются тайной, – и так он превратится в жизнь, полную веры.

Источник: pravoslavie.ru