Цитата дня

 Бог ждёт от человека любви истинной, духовной, святой, а не мечтательной, плотской, осквернённой гордостью и сладострастием. Наша естественная любовь находится в греховном повреждении и соединиться с Богом этой любовью мы не можем (Св. Игнатий Брянчанинов)

oshibki.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Святитель Филипп: между молотом и наковальней ангельским перышком вверх

Иерей Андрей Чиженко

Предисловие

Митрополит Вениамин (Федченков), который, кстати говоря, также оказывался между идеологическими молотом и наковальней белоэмигрантов и большевистской власти, в своем замечательном сочинении «Молитва Господня» написал следующие строки:

«“Да приидет Царствие Твоеˮ. Таково второе прошение. Как мы видели, прежде всего мы желаем славы для Бога, чтобы Его имя прославлялось. А теперь мы молимся, чтобы Его Царство пришло к нам. Не говорим: “на землюˮ, чтобы кто не подумают, будто Царствие Божие — это есть благополучное житие на этой земле. Нет, эту мысль сначала же нужно решительно отвергнуть! Такое царство – совсем не Божие, а человеческое, земное. Между тем, некоторые именно так и склонны понимать “Царство Божиеˮ – как земное благоденствие, в какое включается и нравственное состояние общества: любовь, чистота, образованность, мир, экономическое довольство, отсутствие войн, повышение культуры и т. п.; значит, тогда не нужны будут ни суды, ни темницы, никакое иное наказание, потому что не за что будет и наказывать – все будут хороши! Будет царствие Божие на земле! Присоединится к этому и вера в Бога. Но это – совсем не Царство Божие. Это царство человеческое, земное, только – благополучное и благочестивое. Бог же, при таком понимании, будет лишь средством или устроителем такого блаженного общества, собственно, лишь орудием для нас, для нашей жизни на этой земле. Значит, не Бог является целью нашего стремления, и не Его общение с нами, как это видели мы в первом же призывании Небесного Бога Отца?.. Отсюда уже ясно, что такое царство – не Божие, а наше, человеческое, земное. И так веровали не только безрелигиозные люди, но и некоторые верующие, даже ученые священнослужители... Я знал таких лично. Один из них, например, говорил, что темниц-то не будет, но... публичные библиотеки останутся... Ему, как книжному человеку, они, конечно, были интересны, как иному – “хлеб насущныйˮ. Но такое понимание – никого не удовлетворит: ни искренне верующих, поскольку их вся жизнь сосредоточена в Боге, ни безрелигиозных людей, поскольку им Бог совсем не нужен, они и без Него надеются устроить это благо; и им Бог, вера в Него, даже мешает такому устройству, ибо раздваивает человека и притом смиряет его, тогда как для царства земного нужны люди “новыеˮ: гордые, уверенные, “сильныеˮ – как они думают. Нет, не это, конечно, разумел Господь Иисус Христос, когда повелевал молиться о Царствии Божием...»

Что же разумел Господь, когда повелевал молиться о Царствии Божием? Вот что: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20, 21).

Еще один интересный факт из Священного Писания…

Когда Спаситель насытил пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбками, Его захотели люди сделать земным царем, но Он, «узнав, что хотят придти, нечаянно взять Его и сделать царем, опять удалился на гору один» (Ин. 6:15).

Сегодня, во время идеологических информационных войн, когда экран телевизора зачастую источает виртуальный психотропный наркотик, делящий братьев и сестер по крови на «своих» и «чужих», нам, мне кажется, полезно вспомнить пример жития святителя Филиппа Московского, сумевшего пройти через «молот власти» и «наковальню телесных и душевных страданий» и подняться невесомым сияющим ангельским перышком вверх – ко Христу, не осквернив при этом свою душу, но, наоборот, осветив ею русскую непростую действительность XVI века, оказавшись в пьянящей удушливой атмосфере убийств и страха глотком свежего воздуха, став во тьме кровавых расправ опричнины свечой, освещающей верный путь.
Мальчик с душой монаха

Соловецкий монастырь

Возможно, по своему духовно-психологическому внутреннему укладу святитель Филипп Московский более всего походил на преподобного Антония Печерского. Он так же, как и киевский подвижник, стремился к монашескому отшельническому образу жизни в пустыньке и уединении, совершенствуя свою душу. Но Божьим Промыслом ему было уготовано оказаться в самой гуще державных и общественных событий и стать в этой сумятице да неразберихе внутренних и внешних воин Руси зажженным непоколебимым светильником, который освещает тьму и указывает, что есть истинное добро и настоящее зло.