Цитата дня

«Не смущайся, если не чувствуешь в себе любви Божией, но помышляй о Господе, что Он — милостивый, и воздерживайся от грехов, и благодать Божия научит тебя» (прп. Силуан Афонский)

oshibki1.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Памяти митрополита Амфилохия (Радовича). К 9-му дню.

Митрополит Антоний (Паканич) рассказывает о личных встречах с митрополитом Черногорским Амфилохием, его служении и святости.

– Владыко, Вы неоднократно встречались с владыкой Амфилохием. Каковы главное впечатление?

– Это святой человек. Святой во всех проявлениях. Трудно, наверное, найти более всенародно признанного авторитета в Церкви. Настоящий национальный духовный лидер! Его уход – огромная утрата и для народа Черногории, и для Сербии, и для Южной Америки, которую он окормлял. И для множества православных на всех континентах нашей планеты.

– Вы познакомились в Черногории?

– О владыке Амфилохии я узнал еще в годы своего студенчества. Он был одним из выдающихся современных православных богословов. Мы читали его труды, а когда он приехал в Троице-Сергиеву Лавру, имели возможность с ним общаться.

Но уже более плотное знакомство произошло в мою бытность ректором Киевской духовной академии. Митрополиту Амфилохию была присвоена ученая степень доктора богословия (которую, кстати, мы так и не успели ему вручить).

Будучи в Черногории, наблюдал, как он любил свой народ, как переживал за ситуацию в стране.

Общеизвестно, что владыку Амфилохия окружала всенародная любовь черногорцев от мала до велика. Его называли отцом, матерью, дедушкой и апостолом. В чем секрет такого признания и почитания?

Он был настоящим отцом народа. Проповеди вл. Амфилохия были всегда наполнены такой внутренней евангельской силой и любовью, были настолько актуальны и своевременны, что люди воспринимали его слова как обращенные лично к ним. Он был близким и родным каждому.

Любовь к людям, забота о своей пастве проявлялась постоянно.

Год назад владыка пригласил меня на празднование дня Архистратига Михаила. В сербской Церкви нет традиционных в нашем понимании именин или дня тезоименитства, а есть свой праздник, день Крестной Славы – день святого покровителя рода. Он передается из поколения в поколение. Покровитель рода Радовичей – Архангел Михаил.

И вот после Божественной литургии я наблюдал картину, как в свои 82 года владыка весь день находился на ногах в окружении постоянно приходящих людей, которые хотели его поздравить. Попрощались мы тогда коротко, потому что люди приходили и приходили… Как нам потом сказали, он принимал поздравления еще всю неделю.

Он был частью своего черногорского народа. Православие черногорской земли нераздельно связано с владыкой Амфилохием. Он стал её архиереем, когда пал социалистический режим и его усилиями возрождалась церковная жизнь: строились храмы, открывались монастыри. Более 700 восстановленных храмов и монастырей после такой разрухи и запустения.

Причем открывались монастыри не просто как здания или архитектурные комплексы, а как настоящие монастыри. Зная его духовный уклад и любовь к монашеству, много людей приезжало в Черногорию из разных уголков земли, чтобы принять монашеский постриг из его рук. Он постригал каждого и каждую лично. Много выходцев было и из России, Украины, Беларуси.

Его монашеский путь уникален еще и тем, что он общался со святыми, которые сегодня уже канонизированы Церковью. Был духовным учеником преподобного Иустина (Поповича) и прп. Паисия Святогорца. Их объединяла духовная дружба, единство духа.

Подвижник нашего времени. Смелый и искренний противник любых церковных расколов. Конечно, по-человечески хотелось, чтобы такие мужественные люди, сильные, авторитетные, а он был один из самых авторитетных богословов и иерархов во всем православном мире, были подольше с нами. Его слова в защиту канонического устройства, особенно это касается нашей украинской ситуации, всегда были очень веские и точные. На него ориентировалось много иерархов других Поместных Церквей.

В этом плане уход его для нас печальный, но я думаю, что он будет защитником Православной Церкви уже там, на Небесах, когда будет молиться у престола Божия и просить у Господа, чтобы Он всех нас вразумил и ниспослал единство, и правильное понимание, и ответственность за судьбу Православной Церкви.

– Владыко, Вы были на отпевании митр. Амфилохия. Поделитесь своими впечатлениями.

– Ощущение, что вся страна была на похоронах. Всенародная любовь проявилась и в этот скорбный час, когда Господь принял его душу.

Скорбный с точки зрения земной жизни. Господь Сам знает, когда давать нам жизнь, когда забирать. Главное ощущение на похоронах – соединение несоединимого. С одной стороны, многотысячная плачущая толпа, причем плачут все – дети, взрослые, юноши. Но от этого плача нет уныния. Плач от безысходности, раздирающий душу – это одно. А здесь был плач светлый, наполняющий надеждой.

Владыка Амфилохий сумел воспитать черногорскую паству с правильным отношением не только к жизни, но и к смерти. Этот плач был внутренней духовной радостью и торжеством для черногорской земли, когда она провожала в последний путь своего сына и своего отца. Владыка Амфилохий стал отцом народа, который не боялся ничего претерпеть ради Церкви и всего себя отдавал, чтобы Ее возродить и Она процветала.

Масса людей пришла проститься – вся площадь была заполнена перед Собором, который он построил. Владыка всё делал основательно и с духовным смыслом. И собор в том числе.

– Какой именно смысл был заложен при строительстве?

– Если посмотреть на прекрасный большой собор Воскресения Христова в Подгорице, то можно заметить, что нижняя часть храма состоит из грубых булыжников, выше идет обработанный камень, а на самом верху можно увидеть тонкие изразцы камня ювелирной работы. Камни для строительства кафедрального собора свозились, кстати, из всей Черногории.

Нижние грубые камни – это как люди, которые только пришли в Церковь: необработанные, неотесанные, с углами, неправильностями, шероховатостями и грубостями. Камни выше – это люди, постепенно преображающиеся в Церкви благодатью Духа Божия, которая и отсекает все неровности и неправильности. Камни же на самом верху – это те, кто по-настоящему возрастает в Церкви и уже становится произведением искусства.

– Православный мир сегодня страшно разделен. Что можно сделать для объединения?

– Мужественно держаться Истины. Как сказал святитель Марк Эфесский: «Никогда, о человек, то, что относится к Церкви, не исправляется через компромиссы: нет ничего среднего между истиной и ложью».

Сейчас сложная страница в истории Церкви. Как украинская, так и черногорская Церкви испытывают гонения, захваты. Вспомним, как вел себя митр. Амфилохий всё это время.

Когда прошлая власть черногорская и приняла решение про захват имущества Сербской Православной Церкви, владыка мужественно встал на защиту. И народ услышал его голос. Подъем духа сотен тысяч людей за свою веру и Церковь. Настоящее чудо!

Когда владыка узнал, что кого-то арестовали, он пришел в полицию и сказал: меня арестуйте, а их отпустите, я зачинщик этого всего.

Несмотря на свои годы и болезни, он не прятался, а был готов сесть в тюрьму, только бы отпустили тех людей.

Мужество и чистота – вот пример для подражания. Добрый и твердый. Настоящий Воин Христов!

Будем молитвенно поминать его с надеждой, что и он уже скоро у Престола Господня будет молиться о нас.

Беседовала Наталья Горошкова

«Это дитя разбудит Черногорию»

Неманья Девич:

– Много лет назад, возможно, в конце 1950-х или в начале 1960-х годов, когда коммунизм еще бушевал в Сербии, нечто удивительное произошло в одном из монастырей… Тогда был один из самых трудных моментов в истории Сербской Православной Церкви. Патриархом был владыка Герман (Джорич), который, как только возглавил Церковь, столкнулся с множеством испытаний, в том числе и с македонским расколом, который произойдет в 1967 году, – было очевидно, что и в Черногории может дойти до того же самого. Коммунисты понимали, что для создания новых наций на землях, населенных сербами, потребуется сначала отторгнуть эти пространства от влияния Сербской Православной Церкви и Патриархии в Белграде. Церковная жизнь в Сербии почти замерла: вокруг храмов остались только маленькие общинки, которые иногда состояли лишь из священника и церковного старосты. Таковы были последствия долгого террора и репрессий, во время которых архиереев и священников убивали, арестовывали и мучили, церковные имения отнимали, крестные ходы запрещали, а верующих и их семьи преследовали.

Однако в далекой Жичской епархии один монастырь жил своей скромной жизнью, не соприкасаясь с воцарившейся в стране новой реальностью. Насельницами монастыря были в основном старицы и несколько недавно пришедших в обитель девушек 13–15 лет. Как-то раз летним днем в монастыре появилась группа студентов богословского факультета. Посещая монастыри Жичской епархии, они решили наведаться и сюда. Сестрам они запомнились молодыми, разбитными и веселыми.

Но один из студентов был особенно оживлен, к тому же и одет был как-то странно – в бермуды (такие короткие штанишки, скорее шорты). Весь его вид и манеры как-то сильно обеспокоили игумению. Начались разговоры о том, кто эти ребята и насколько они готовы к выбору священнического пути… А этот весельчак вдруг заприметил старые гусли на стене, подбежал, схватил их, и только лишь игумения решила было остановить его, как эти древние струны стали оживать, загудели под его рукою, и раздалась, может быть, столь же старинная, но сильная и своей мудростью, и наливной мощью его молодого голоса песня, которая разливалась – было такое ощущение – и далеко окрест, поднималась ввысь, накрывала леса в округе… Все замолчали и только слушали.

А весельчак схватил гусли и заиграл, запел. И как мощно полилась эта старинная песня!

Давным-давно там никто не играл на этом традиционном для тех мест инструменте, никто не смел запеть песню о народных героях…

Старая игумения, когда-то бывшая близкой сотрудницей и соратницей святителя Николая (Велимировича) в период его пребывания в Македонии, была мгновенно покорена этой песней, в которой так крепко соединились и готовы были воинствовать любовь и мужество. Она позабыла о бермудах и с любовью угостила, пообщалась, потом лично проводила молодых богословов. Она спросила их имена, и тот, самый веселый, сказал ей свое, которое она и запомнила: Ристо Радович.

Проводив студентов, она сказала сестрам нечто, что они в свою очередь запомнили на всю жизнь: «Это дитя разбудит Черногорию».

Десятилетия спустя стало очевидно, насколько она была права. Митрополит Амфилохий разбудил Черногорию (и не только ее), а перед кончиной завершением своего доблестного и ратного земного пути дождался освобождения страны. Его жизнь и его жертва теперь светят в веках как пример и напоминание: пусть борьба за Истину не прекращается. И да воцарится среди сербов не только то, чему быть должно, но и то, что вышеестественно в нашем падшем мире, но так необходимо всем нам: любовь, согласие и Победа Истины.

Мила Церович:

– Помню, я была совсем маленькой, и тогда уже всегда молилась за митрополита Амфилохия. Откуда я узнала его имя? Потом я уже как-то спохватилась, спросила у мамы: кто это? Она мне объяснила, но как ребенок может понять в свои 5 лет, кто такой митрополит? Выслушав, я просто так же и продолжала молиться.

Еще одно из детских воспоминаний: был крестный ход в Никшиче. А там тысяч по сорок народу собирается, архиереев целый сонм. И вот я, еще совсем крошечная, выбежала вперед и как-то перед владыкой Амфилохием оказалась, а он так склонился и: «Злато мое!» – сказал. Как же трепетно при всей своей мощи в битвах с богоборцами владыка к каждому малышу относился!

Потом уже я бывала в монастыре Острог, всегда подходила к владыке под благословение. Однажды в Цетинском монастыре владыка вдруг окрестил меня: «А ты Мика из Шавника!» – дал мне такое кодовое имя, по-сербски это у нас «надымок» называется. Так-то звать меня Мила, а из Шавника разве что родом наша семья. Но потом владыка так меня всегда в течение многих лет и называл, только увидит, сразу это: «А-а, Мика из Шавника!!» – раздавалось.

Владыка Амфилохий для Черногории – апостол наших дней. Без всякого преувеличения. Каждую душу принимал в свое сердце. Он, как лев, с антицерковным правительством сражался. Таких всенародных крестных ходов, поднятых на защиту Церкви, еще не было во всем мире за всю историю человечества. У нас всё обострилось до евангельского: «да, да; нет, нет» (Мф. 5: 37). Это для каждого в стране был выбор: либо ты с Богом, либо против. Равнодушных не осталось. У меня мама очень верующая, она нас, детей, с детства в Церкви растила, а папа – в Бога верит, но в храм не ходит, не крещен даже. Но удивительно, что с самого первого дня протестов против этих антицерковных уже принятых нашей Думой законов он отправился на улицу, сказав нам: «Если я не вернусь, я умер за Церковь». И все эти восемь месяцев отец участвовал в каждом крестном ходе. И он такой – не единственный. Когда я рассказала об участии папы в защите Церкви владыке Амфилохию, он растрогался: «Мы его обязательно покрестим! Привет ему передавай!» – и владыка даже уже назначил место, где произойдет Крещение. Но сам покрестить папу не успел… Но его благословение уже есть! А значит, верю: и Крещение уже состоится.

Владыка Амфилохий воскресил Черногорию. Это была его миссия на земле. Он ее выполнил и ушел ко Господу. Незавершенным из его дел, знаю, осталось строительство церкви в Ловчене. Там, на горе, расположена усыпальница митрополита Петра II Петровича-Негоша. Но уверена, что никто сейчас уже не помешает этому осуществиться.

Эту историю я слышала от человека, который не очень любил митрополита Амфилохия – (были и такие), – хотя он и восхищался его личностью. Это произошло в зловещие 1990-е годы, в центре старого города Цетинье. Владыка принял скипетр святого Петра Цетинского, накануне памяти которого Господь и призвал его теперь в вечность. А тогда его повсюду встречали или розами, или камнями. Камни, которыми метят в сердце, бьют больнее всего. И вот однажды наш новый митрополит Черногорско-Приморский гулял перед Цетинским монастырем. Кто-то явно на него натравил собак. Владыка был один. Но как только он увидел, что к нему бросились ни с того ни с сего разъяренные псы, он отнюдь не стал спасаться бегством, а просто остановился и стал наблюдать за ними. Смотрел на них, молился. Те уже вплотную подошли к нему, всё еще скалясь… Со стороны наблюдающим казалось, что они вот-вот возьмут верх и растерзают архипастыря, однако внезапно, поджав хвосты, эти мощные животные попятились назад, развернулись и дали дёру.

Ненавистники владыки, бывшие свидетелями происходящего, совершенно не ожидали такой развязки и так и остались стоять как вкопанные, разве что переглянувшись между собой. А владыка спокойно продолжил свою молитвенную созерцательную прогулку. Как часто он мысленно возносился ко Пресвятой Троице и нам потом в проповедях об этой завещанной и открытой нам в Евангелии жизни в любви и согласии говорил.

А вся эта история с псами – это просто иллюстрация прижизненной здесь борьбы митрополита Амфилохия. Можно даже сказать, что эти две собаки символизируют собой два греха: богоубийство и братоубийство – горькое в истории Черногории, как и России, наследие коммунизма – с ним владыка боролся до последнего вздоха. Его пулями в этой битве были постоянно перебираемые им с молитвой четки, а мечом – его боговдохновенное слово. Своим словом он отсекал зло тех, кто его ненавидел из зависти или по другим причинам. Его слово было резким, но преисполненным любовью. Словно хирургическим ножом, он врачевал и залечивал эти некогда гноящиеся после коммунизма раны Черногории. Нет ни одной души, которую бы он не утешил, ни одного кусочка земли, которого бы в вверенной ему митрополии не посетил.

Как только цветы переросли это буйство сорняков коммунистической эпохи, ты, владыко, переместился в куда как более красивое место, чем даже наша Черногория. Там все тебя рады приветствовать и с любовью отныне, как и мы многие здесь, будут взирать на тебя. Твоему народу осталось плакать о тебе и благодарить Бога. Отныне для нас нет вершины горы Ловчена без храма и нет забвения для имени твоего!

Все последнее время монах Иустин находился вместе с митрополитом Амфилохием в больнице. Он рассказал, что утром 30 октября владыка уже стал угасать, все жизненные параметры начали постепенно снижаться: пульс, давление, сатурация – уровень насыщения крови кислородом: 60, 50, 40, 30… Тогда отец Иустин взял его за руку и сказал: «Владыка, отец Бачо со Святыми Дарами уже в пути, подождите еще немного», – и увидел, что все параметры стали повышаться: 30, 40, 50…

Когда приехал отец Бачо, отец Иустин вновь взял митрополита за руку со словами: «Владыка, раскройте уста, чтобы принять Причастие». И владыка Амфилохий открыл уста и принял Святые Дары со лжицы с закрытыми глазами – безошибочно зная, где Дары.

Спустя несколько мгновений все параметры вновь стали постепенно снижаться: 60, 50, 40, 30, 20, 10… – и наш митрополит тихо, без предсмертного мучения, совершенно неслышно и смиренно отошел ко Господу Богу своему.

Подготовила Ольга Орлова

Источник:pravlife.org, pravoslavie.ru

 

Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины

Наша газета

gazeta

Поиск

Вход

Обозреватель...

obozrevatel

Богословские тесты.

testi