Цитата дня

«Бог дотоле хранит тебя, доколе ты хранишь свои уста» (Антоний Великий)

oshibki.jpg

Житие преподобного Нила Сорского

Память 7 апреля с.с.

Преподобный Нил — великий отец Русской Церкви, по своему подвижничеству и наставлениям.

Он был из дворянской фамилии Майковых. Начало иноческой жизни полагал он в обители преп. Кирилла Белозерского. Здесь он пользовался советами умного и строгого старца Паисия Ярославова, который потом был игуменом Сергеевой лавры и не захотел быть митрополитом. Затем путешествовал на восток, чтобы видеть в опытах жизнь духовную, был, по его словам, "на горе Афонской, в странах Цареградских и других местах"1. — По возвращении с востока короткое время жил он за оградою Кириллова монастыря, в уединенной келье; потом в 15 верстах от монастыря, на р. Сорке, поставил себе крест с часовнею и келью, и — тем, которые хотели делить с ним подвиги, предлагал жизнь не общежительную, а скитскую.

Историю внутренней своей жизни отчасти открыл сам преподобный в послании к кн. иноку Вассиану, по настоятельной его просьбе. "Пишу к тебе, говорить он, показывая себя: — любовь твоя по Богу вынуждает к тому и делает меня безумным, чтобы писать тебе о себе. — Не просто и не по случаям надобно нам поступать, а по святому Писанию и по преданию св. отцов. — Удаление мое из монастыря (Кириллова) не было ли ради душевной пользы? Ей, ради ее. — Я видел, что там живут не по закону Божьему и преданию отеческому, а по своей воле и человеческому рассуждению. Много еще и таких, которые, поступая так, неправильно мечтают, будто проходят житие добродетельное... Когда мы жили вместе с тобою в монастыре (Кирилловом), ты Знаешь, как удалялся я мирских связей и старался жить по священному Писанию, хотя по лености моей и не успевал. По окончании странствования моего пришел я в монастырь (Кириллов) и вне монастыря, вблизи его, устроив себе келью, жил, сколько мог. — Теперь переселился я вдаль от монастыря, нашел благодатно Божьей место по мыслям моим, мало доступное для мирских людей, как сам ты видел. Живя наедине, занимаюсь испытанием духовных писаний; прежде всего испытываю заповеди Господни и их толкование и предания Апостолов, потом жития и наставления св. отцов. — О всем том размышляю и что, по рассуждению моему, нахожу Богоугодного и полезного для души моей, переписываю для себя. В этом жизнь моя и дыхание. О немощи моей и лени возложил упование на Бога и Пречистую Богородицу. — Если что случается мне предпринимать, и если не нахожу того в писании, на время отлагаю в сторону, пока не найду. — По своей воле и по своему рассуждению не смею предпринимать что-нибудь. — Живешь ли отшельнически или в общежитии, внимай святому Писанию и следуй по стопам отцов или повинуйся тому, кто известен как муж духовный в слове, жизни и рассуждении... Святое Писание жестко лишь для того, кто не хочет смириться страхом Божьим и отступить от земных помышлений, а желает жить по своей страстной воле. Иные не хотят смиренно испытывать св. Писание, не хотят даже слышать о том, как следует жить, как будто Писание не для нас писано, не должно быть выполняемо в наше время. Но истинным подвижникам и в древние времена и в нынешние и во все века слова Господни всегда будут словами чистыми, как очищенное серебро: заповеди Господни для них дороги более, чем золото и каменья дорогие, сладки боле, что мед из сот"2.

По этому письму видно, между прочим, и то, что путь жизни, избранный Нилом, изумлял собою современников. Да и подлинно было чему изумляться, особенно для слабых.

Дико, мрачно, пустынно место, которое избрал для скита своего преп. Нил. Это — не местность Афонская, где столько красот природы, где воздух живительный, плоды роскошные.

Речка Сорка, передавшая свое имя Русскому угоднику Божьему, похожа более на болото, чем на текущую реку, чуть тянется вниз; — вся местность скита низменная и болотистая. И здесь то подвизался Русский отшельник. — Еще целы прудок, выкопанный преп. Нилом, и его трудов — колодезь с превкусною водою, которую употребляют для исцеления3. — Еще цела одежда Нила; волосья ее колются как иглы. — Все скитское общество преподобного состояло из иеромонаха, диакона и 12 старцев4. — В число их явились из Иосифова монастыря Дионисий из князей Звенигородских и Нил Полев — потомок князей Смоленских. Первый из них, когда жил в Иосифов, "в хлебопекарне работал за двух и к тому же пел 77 псалмов и творил по 3000 поясных поклонов каждый день. Но, полюбив уединение, просился и получил благословление идти к о. Пилу, который тогда сиял, как светило в пустыни на Белоозере". Так говорит современник5. Для нужд братьев пр. Нил устроил на речке небольшую мельницу. Когда решились построить храм, надобно было предпринять много работ. На почве болотистой надлежало сделать высокие насыпи для храма, тем более, что здесь же надлежало быть и братской усыпальнице. Руками святого старца и его скитников насыпан был высокий холм для храма и усыпальницы. — Каждая келья поставлена на возвышен и каждая от другой и от храма на расстоянии брошенного камня. Скитники собирались в храм свой, но примеру восточных, только по субботам, воскресеньям и праздникам: в прочие дни каждый молился и трудился в своей келье Всенощная скитская продолжалась во всю ночь, в полном смысла слова: за каждою кафизмою предлагалось по три и четыре чтения из отцов. Во время литургии пели только трисвятую песнь, аллилуйя, херувимскую и достойно; все прочес читаюсь протяжно, нараспев. В субботу приходили в братскую усыпальницу, где совершалась панихида за упокой усопших. — Таков церковный устав Нила6.

Пр. Нил был один из тех, которые душою скорбели о порче книг церковных, и старался исправлять их. Это, как и скитская жизнь, дотоле невиданная, возбуждало против него неудовольствия. — Он терпеливо шел путем своим7.

В 1491 г. видим преп. Нила на соборе о жидовствующих еретиках8. По делу о них же ревнитель православия блаж. Геннадий в 1492 г. желал лично видеть преп. Нила, чтобы слышать суждения его о предметах недоумений9.

Неизвестный современник писал: "Нил Майков, ученик Паисия, был в св. горе. В. князь содержал их (Паисия и Нила) в великой чести. Когда окончился собор о вдовых попах и Диаконах (1503 года), старец Нил предложил, чтобы не было сел у монастырей, а жили бы трудами рук своих. — К нему присоединились и Белозерские пустынники". Другой современник так говорит о том же: "некоторые отцы, проводящие и любящие безмолвие и уединенную жизнь (между ними первый св. Нил), твердо помня отеческие наставления о нестяжательности, необходимой для черноризцев, скорбели о том, что монастыри владеют селами, и полагали, что напрасно произносится отречение от мира монахами, — ибо они точно так же, как миряне, волнуются и ссорятся с мирянами и между собою, ходят по судам и ведут тяжбы. — Потому они предлагали о том самодержцу, как имеющие доступ к нему по своей крепкой жизни и по великой добродетели и как уважаемые самодержцем". — По известно того и другого современника, на соборе Иосиф Волоколамске и другие подали другой голос о монастырских имуществах, и их голос был уважен10.

В предсмертном завещании преподобный, заповедуя ученикам бросить тело его в пустыни, в пищу зверям, или закопать в яму с презрением, писал: "оно тяжко согрешило пред Богом и недостойно погребения", и затем прибавлял: "сколько в моей силе было, старался я не пользоваться никакою честью на земле, в этой жизни; так пусть будет и по смерти". Преподобный скончался 7 мая 1508 г.11