Цитата дня

Мытарь – грешник и Фарисей – мнимый праведник, оба они назидают нас: «не надейтесь на свою праведность, но всю надежду своего спасения возложите на беспредельную милость Божию, вопия: « Боже, милостив буди мне грешному»! А на исходе из земной юдоли в преддверии вечности для человека будет важна и нужна только одна молитва: «Боже, милостив буди мне грешному»! (Архимандрит Иоанн Крестьянкин)

oshibki.jpg

Священномученик Андрей (Быстров) мученики Василий (Виноградов), Сергий (Михайлов) и Спиридон (Савельев)
Память 24 сентября с.с.

3 июля 1937 года Сталин распорядился послать секретарям обкомов и крайкомов ЦК компартии следующую телеграмму: "ЦК ВКП(б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков... с тем, чтобы наиболее враждебные из них были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через Тройки...
ЦК ВКП(б) предлагает в пятидневный срок представить в ЦК состав Троек, а также количество подлежащих расстрелу, равно как и количество подлежащих высылке".
Уже 22 июля начальник Плоскошского районного отдела НКВД Тверской области Попов составил справку на арест священника Андрея Быстрова и крестьянина Василия Виноградова. По справке они обвинялись в том, что ранее лишались избирательных прав, арестовывались, знали друг друга, посещали один другого, а кроме того, Андрей Быстров был священником.
По требованию НКВД Жидулинский сельсовет, в лице председателя и секретаря, составил на священника характеристику. В ней они писали, что священник имел до революции "земли сто пятьдесят гектаров, скота имел: коров восемь штук, лошадей три штуки, овец десять штук, свиней четыре штуки. Применял наем рабочей силы. После революции в 1930 году был забран по линии НКВД и выслан в Архангельск на три года за контрреволюционную деятельность, то есть за выступление против советской власти и колхозного строительства. По возвращении из ссылки в 1934 году Быстров также повел контрреволюционную работу, как-то: в 1935-36-37 годах созывал кулаков Виноградова и других на квартиру Никандрова, где делали тайные заседания о подготовке контрреволюционных действий на местах внутри колхозов, о разложении колхозного строительства, в результате чего в колхозе Первомайский в 1936 году окончательно развалили трудовую дисциплину и вывели семь бедняцких хозяйств из колхоза, а также ставили вопрос о подготовке к новой войне, агитируя среди колхозников, что война в скором будущем должна быть, что будет уничтожена советская власть и все колхозное строительство, а будет восстановлена власть капитализма, а также вели разлагательскую работу среди колхозников о том, что все изъятое имущество им возвратят обратно и колхозников погонят из кулацких домов не в дверь, а в окна".
По тому времени такой справки было вполне достаточно для ареста; 23 июля 1937 года был арестован Василий Виноградов, на следующий день НКВД арестовал священника Андрея Быстрова, и они были заключены в Торопецкую тюрьму.
svshm_andre_bistrovСвященномученик Андрей родился в 1873 году в селе Залесье Печерской волости Псковского уезда в семье священника Петра Быстрова. Окончил Псковскую учительскую семинарию и работал учителем. В 1897 году был рукоположен в сан диакона, а через два года – в сан священника и служил в Тверской губернии в храме села Зуева. В 1930 году о. Андрей был арестован и приговорен к двум годам заключения в лагерь и пяти годам ссылки на Урал. Вернулся он домой в 1935 году.
Сразу же после ареста уполномоченный УГБ Плоскошского районного отдела НКВД допросил священника.
– Следствию известно, что вы ведете контрреволюционную агитацию. Признаете себя в этом виновным?
– Я контрреволюционной агитации не вел против советской власти, по своей же линии я провожу, что мне нужно, то есть в отношении религиозных обрядов, так как новая конституция нам предоставляет право. Если бы кто и говорил против власти, то сказал бы, что власти должны подчиняться, ибо всякая власть есть от Бога. Виновным себя в этом не признаю.
В тот же день следователь допросил крестьянина Василия Виноградова.
– Следствию известно, что вы ведете контрреволюционную агитацию, признаете себя виновным в этом?
– Я агитации никакой не веду и виновным в этом себя не признаю.
– Знаете ли вы гражданина деревни Пикачи Савельева Спиридона и каковы ваши с ним взаимоотношения?
– Гражданина деревни Пикачи Савельева Спиридона знаю, в настоящее время он единоличник. Взаимоотношения с ним хорошие, ссор и личных счетов у меня с ним нет. Я иногда бывал у него, но сейчас давно не был. Он также иногда заходил ко мне по делам, был он у меня на прошлой неделе, то есть неделю тому назад; он зашел, попросил у меня газету с таблицей займа, которую я ему выдал, и он пошел неизвестно куда. А больше никаких разговоров с ним не имею.
– Знаете гражданина Никандрова Семена из деревни Иванцево?
– Никандрова Семена, что проживает в деревне Иванцево, знаю хорошо, потому что я родился в деревне Иванцево и жил там до момента раскулачивания, то есть до 1933 года. Он в настоящее время в колхозе.
– Часто вы посещаете Никандрова Семена?
– У Никандрова Семена не был давно, то есть с 1931 года.
– Какие разговоры вели с Никандровым Семеном?
– Разговоров с ним не было никаких. Всегда, встретившись, поклонишься – и больше ничего. Больше показать ничего не могу.
3 августа начальник Плоскошского районного отдела УГБ подал помощнику начальника Управления НКВД Листенгурту составленную на крестьян Семена Никандрова, Сергея Михайлова и Спиридона Савельева справку, прося дать разрешение на их арест. 8 августа такое разрешение было получено, и 11 и 12 августа они были арестованы и заключены в Торопецкую тюрьму. Сразу же после ареста начались допросы. Следствие было ускоренным, и допросы крестьян были недолгими.
Следователь спрашивал Семена Никандрова:
– В предъявленном обвинении признаете себя виновным? Вам предъявляется обвинение по статье 58 пункт 11 УК.
– Виновным себя не признаю. Я нигде, никогда не вел агитации, а также никакого участия не принимал. То, что мне предъявлено, считаю, все написано ложно.
Тот же вопрос был задан и Сергею Михайлову, на что он ответил:
– Виновным в предъявленном обвинении себя не признаю, так как я нигде никакой агитации не вел, а также никаких совещаний тайных я не посещал.
– Часто вы посещали дом Лозгачева Анисима, что проживает в деревне Иванцево?
– Дом Лозгачева Анисима не посещал с 1932 года, встречался один раз в первых числах июня сего года в воскресенье, в кооперации. Разговоров тут у меня с ним никаких не было, только поздоровался.
– А квартиру Никандрова Семена сколько раз посещали и когда?
– На квартире Никандрова Семена, что проживает в деревне Иванцево, был раза два, куда ходил за подседелком в июне месяце, числа не припомню какого, так как Никандров в колхозе является шорником. Разговоров у меня с Никандровым никаких не было.
Следователь спросил Спиридона Савельева:
– Ваше имущественное положение как до революции, так и после?
– Из имущества я имел до революции один дом, два сарая, хлев, амбар, из скота – одну лошадь, две коровы, одну-две телки, одного поросенка, земли шесть десятин, то же самое имел и после. В 1932 году был обложен твердым заданием, за что отобрали одну корову. В 1935 году за непосев льна были взяты лошадь и корова, а также сарай. В 1937 году взяли амбар за неуплату налога, сейчас имею кур одних.
– Вы часто посещали квартиру Никандрова Семена, деревня Иванцево Жидулинского сельсовета?
– Квартиры Никандрова Семена Никандровича, что проживает в деревне Иванцево Жидулинского сельсовета, я никогда не посещал, так как он от меня проживает за четыре километра.
– Следствию известно, что вы вели контрреволюционную агитацию, признаете себя виновным в этом?
– Нигде, никогда я не вел и виновным себя в этом не признаю.
После допросов крестьян следствие в середине сентября вернулось к допросам священника и ранее арестованного Василия Виноградова. Допросы вел начальник районного отделения Попов.
– Гражданин Быстров, вы до настоящего времени утверждали, что антисоветской агитации не вели, но свидетели показания дают обратные, указывая на факты вашей контрреволюционной деятельности. Признаете ли себя виновным и будете ли вы откровенно с органами следствия разговаривать?
– Я все время с органами государственными разговариваю откровенно и еще раз заявляю, что никогда ничего против советской власти я не говорил, тем более что, находясь полтора года в заключении и два с половиной года в ссылке, перенес все страдания, и мне еще их переносить не хотелось, а поэтому вести какой-либо разговор, а тем более контрреволюционный, я был не намерен...
– Гражданин Виноградов, какое хозяйство у вас и вашего отца было до революции и после, каким вы репрессиям подвергались?
– Хозяйство наше как до, а также после революции было кулацкое, за что были лишены избирательных прав... В 1931 году хозяйство было раскулачено (изъято), но высылать меня не высылали. О том, что меня судили, я не знаю, а поэтому никакого срока наказания я не отбывал.
– Вы, гражданин Виноградов, когда ходили в дом Никандрова или в дом Лозгачева, присутствовали ли там в то же время Лозгачев, Быстров, Михайлов?
– С того момента, как меня переселили из деревни Иванцево за пять километров на хутор, я никогда ни к кому не заходил и вместе с Лозгачевым, Быстровым и Михайловым нигде не был.
– Вы мне отвечали, что вас после раскулачивания никуда не высылали, а теперь говорите, что переселяли; как это получилось и за что переселяли?
– Года через полтора, примерно в конце 1932 или начале 1933 года, мне было предложено со всем семейством выехать из деревни Иванцево и указано место для жительства от Иванцева в пяти километрах, там, где когда-то была мельница, к этому времени развалившаяся. Вот там я поселился и жил до настоящего времени. Зимой мы занимались лесозаготовками, летом жена и дочь собирали ягоды, вот все мои занятия.
– Следствие располагает данными, что вы собирались совместно с попом Быстровым, кулаком Лозгачевым, Михайловым и Никандровым и вели антисоветские разговоры. Подтверждаете вы это?
– Я уже сказал, что нигде, никогда не собирался и никаких разговоров не вел.
– Мы имеем данные, что вы были в 1931 году судимы и осуждены на два года и срока наказания не отбывали.
– Никогда я не судился, и меня не осуждали, и поэтому никаких сроков не отбывал.
20 сентября помощник оперуполномоченного УГБ Плоскошского районного отделения НКВД Ливанов составил обвинительное заключение по "делу" священника и крестьян. Несмотря на то, что доказательств преступления не было никаких, "дело" сочли законченным и направили на рассмотрение Тройки НКВД с предварительного разрешения Осташковской опергруппы НКВД.
3 октября Тройка НКВД приговорила священника Андрея Быстрова и мирян Василия Виноградова, Сергея Михайлова и Спиридона Савельева к расстрелу. Они были расстреляны 7 октября 1937 года.
Шестидесятисемилетний Семен Никандров был приговорен к десяти годам заключения в исправительно-трудовой лагерь.
 
 


Игумен Дамаскин (Орловский)
«Мученики, исповедники и подвижники благочестия
Русской Православной Церкви ХХ столетия.
Жизнеописания и материалы к ним. Книга 3»
Тверь. 2001. С. 232-236