Цитата дня

Муж с женой должны быть подобны руке и глазам.Когда руке больно — глаза плачут.А когда глаза плачут — руки вытирают слёзы (Святитель Иоанн Златоуст)

oshibki1.jpg

Храм Успения Пресвятой Богородицы г. Подольск (Котовск)

Таким храм может стать с Вашей помощью!

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

 Размышления в предрождественские дни

Протоиерей Владимир Долгих

Мы вышли на «финишную прямую» Рождественского поста, остались считаные часы до встречи с Богомладенцем Христом, и нам есть о чем поговорить.

Наше маленькое морально-интеллектуальное путешествие мы начнем вместе с евангелистом Матфеем и обратим сначала свой взор на Ветхий Завет. Священное Писание всегда интересней читать, когда там описаны либо какие-то события, либо нужные нам мысли, заповеди, указания.

Безусловно, из всех 77 библейских книг для каждого христианина особое место занимает Евангелие. При соприкосновении с ним кто-то плачет, кто-то вчитывается в слова, кто-то останавливается, чтоб подумать над прочитанным, но есть в нем и одно довольно «нудное» место. Я говорю о первой главе от Матфея, которую мы слышали на Литургии в прошедшее воскресенье. Если родословная Христа была столь подробно описана, то значит это нужно, но подавляющее большинство имен нам не знакомо, а потому мы просто быстро пробегаем по тексту глазами и идем дальше. Толкование данного евангельского места несложно найти и прочитать, однако мне хотелось бы остановиться и высказать здесь несколько замечаний.

Заканчивается первая глава рассказом о явлении во сне Ангела праведному Иосифу и кратким упоминанием о рождении Иисуса Христа. Казалось бы, в этом тексте нет никакой нравственной составляющей, нет ничего такого, что мы могли бы примерять на себя. Но ведь, несмотря на все поучения, наставления и заповеди, Евангелие – это не моральный трактат, а Благая весть, Откровение о спасении человечества через воплощение, вочеловечение, Страдание, Смерть и Воскресение Самого Бога. И вот указание на подготовку и начало этого пути мы и видим как раз в первой главе от Матфея.

Обращаясь к богословской стороне родословной Спасителя, многие экзегеты говорят, что перечисление верениц имен было необходимым для указания на Его Человеческую природу. Отметим, что одним из самых ранних христианских еретических учений стал докетизм, настаивавший на иллюзорности вочеловечения и Страданий Христа, так как, согласно этому учению, Бог никак не мог страдать. Сегодня ситуация противоположная: многие из тех, кто признает Спасителя человеком, исторической личностью, не почитают Его за Бога. Но для нас важны и Божественная, и Человеческая природы Спасителя, важно, что Сам Господь истощал, умалился до той степени, что стал таким же, как мы, соединил Свою нетленную и вечную природу с нашей, как писал свт. Григорий Нисский, грубой и зловонной плотяностью. Подобным образом рассуждает и пострадавший в Риме при императоре Траяне сщмч. Игнатий Антиохийский. «Единый плотский и духовный врач, – пишет он в Послании к ефесянам, – рожденный и нерожденный, воплотившийся Бог, истинная жизнь в смерть, от Марии и от Бога, сначала страдающий и потом бесстрастный Господь наш Иисус Христос», – и все это ради того, чтобы «Церковь дышала нетлением».

Я сказал, что в рассматриваемом евангельском отрывке нет никакой нравственной составляющей, но это если не углубляться в дальнейшие размышления. А вот если взглянуть на него сквозь призму приближающегося Рождества, то, мне кажется, это может быть хорошим напоминанием о месте, которое Христос занимает в нашей жизни. И здесь нередко начинаются проблемы. Взгляните еще раз на цитату сщмч. Игнатия и подумайте: размышлял ли подобным образом кто-либо из нас хоть раз в жизни? Насколько мы реально понимаем, каков наш Господь? Почему Он спасает нас именно такой ценой, почему никакой другой способ был невозможен? Список вопросов подобного рода можно продолжать еще долго, и вот канун пришествия в мир Спасителя является возможностью напомнить себе ответы для тех, кто их знает, и ответить для тех, кто не знает. Если угодно, то сейчас время «переаттестации» нашей веры, время, когда каждый для себя должен определить, строится его вера на народных суевериях, слухах, эмоциональной экзальтации или все-таки на незыблемом фундаменте Священного Писания и трудах отцов Церкви. Я не раз уже подчеркивал, что богословие нами может восприниматься как оторванное от жизни, скучное или витиевато-академическое по той простой причине, что мы не живем им. Бог нам неинтересен, потому нам проще читать «жвачку для мозгов», пусть и в православной «обертке», но только не более сложную и значимую литературу. И это проблема не простого, голого интереса, а проблема духовной жизни, ведь еще Евагрий Понтийский говорил, что тот истинный богослов, кто истинно молится, и наоборот, кто истинно молится, тот истинный богослов. Если человеческое сердце и душа действительно устремлены к Богу, то к Нему будут устремлены и ум, и рассудок, и интеллект.

Теперь снова хотелось бы обратить внимание на родословную Христа в том виде, в котором ее изобразил апостол Матфей. Да, есть некоторые вопросы и замечания относительно ее точности, но в этом каждый может разобраться, если захочет, а нам лучше взглянуть на более существенные вещи. Мы видим, что всех предков Спасителя евангелист разделяет на три больших периода: от Авраама до Давида, от Давида до Вавилонского плена и от Вавилонского плена до Христа (Мф. 1:1–17). Евфимий Зигабен, как и прочие экзегеты, пишет, что в этом делении четко видно, как в первый период избранный народ управлялся патриархами и судьями, во второй – царями, в третий – первосвященниками. С пришествием Спасителя все эти формы правления утратили свою значимость, так как Он в Своем Лице объединил их. Здесь можно видеть и определенную аналогию с дальнейшим рассказом апостола Матфея о поклонении волхвов и принесении в дар Богомладенцу золота, ладана и смирны.

Если же эти образы мы перенесем на понимание раскрытия Божьей воли, пишет профессор А. В. Иванов, то первый период – это период обетований, второй – период пророчеств, третий – период ожиданий. Для нас, людей новозаветного времени, Господь уже выполнил все обещания, реализовал пророчества и оправдал ожидания. Таким образом, Он сделал для нас всё возможное: все главные чудеса совершились, все главные слова были сказаны, все важнейшие события произошли. Как бы неуклюже это ни звучало, но теперь наш выход. Благодаря Христу мы уже получили намного больше, чем ветхозаветные патриархи, пороки и цари. Осталось не «ударить в грязь лицом» и не посрамить тех даров, что почили в наших душах и телах через Таинства Церкви. Пусть же обнадеживающим девизом станут для нас слова свт. Филарета Московского:

«Он дает тебе особенное знамение, что хотя бы грех унизил тебя до скотоподобных страстей и похотей… и тогда не должен ты отчаиваться в снисхождении Спаса своего, Который, не возгнушавшись возлечь в яслях, не возгнушается и в яслях души твоей почить Своею благодатью и Своим миром, если только ты покаянием и верою пред ним себя повергнешь».

Еще совсем чуть-чуть – и мы встретимся с новорожденным Богомладенцем Христом. Символически припадем к Его яслям, будем видеть поклонение пастухов и дары волхвов, слышать пение Ангелов. В реальности же все перечисленное осуществится в молитве и единении со Спасителем в Таинстве Евхаристии. Да, Рождество Христово праздновать без Христа невозможно, потому, не подойдя к Чаше, мы сами себя лишим Праздника. Но оставим эти мысли в стороне, давайте лучше подумаем, с каким внутренним настроем мы приблизились к Вифлеемской пещере? Понимаем ли мы, зачем Господь пришел в мир? Что это дает нам, каково содержание нашей радости? Думаю, что в ту далекую ночь радовались и Богородица, и прав. Иосиф, и все окружавшие их люди, и даже мирно жующий свое сено скот. Но сегодня мы еще знаем, что это начало скорбного и тяжелого пути Искупления совершенного человеком грехопадения. «Если Бог родился и умер, – пишет свт. Афанасий Великий, – то не потому Он умер, что родился, но Он родился для того, чтобы умереть». Подобную мысль читаем и у свт. Григория Богослова: «Нам надо было, чтобы Бог воплотился и умер, дабы мы могли ожить».

Вдумаемся немного глубже. После сотворения отношение человека к Богу носило характер радостного и всецелого послушания. Вся природа человека была словно «пропитана» благодатью, открывавшей дальнейший путь к обожению. Своим грехопадением человек отчуждается от Источника жизни, как бы вытесняет Бога из себя, по слову свт. Филарета Московского, человек отделяется от благодати, становится чуждым Божественной жизни. В итоге изначальное единство утрачивается, а Бог становится для него внешним объектом. И вот если раньше приближение Господа вызывало у человека радость и чувство любви, то теперь оно сменилось на страх. Присутствие Божества становится невыносимым, отчего Он сам говорит: «Лица Моего не можно тебе увидеть, потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых» (Исх 33:20). Далее разлад постигает всю природу человека: «Ибо плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся» (Гал. 5:17).

Несмотря на происшедшее грехопадение, «Божественная любовь хочет всегда одного свершения: обожения людей и через них – всей вселенной», – пишет Владимир Лосский, однако теперь по ряду обозначенных причин это становится невозможным. Во всей вселенной образовался катастрофический разлом, история человечества потерпела катастрофу, потому для уврачевания открывшейся раны и понадобилось воплощение, Бог, следуя изначальному замыслу, «возглавляет» эту катастрофу. Преодолеть разверзнувшуюся пропасть человек попросту не в силах, потому и стало необходимым воплощение. Христос является как бы «мостиком», стягивающим расходящиеся берега человеческой и Божественной природы. Как мы обозначили, цель Господа не изменилась, но для ее достижения Ему пришлось поменять средства достижения цели. Полное единение с Богом так и остается единственной существенной реальностью, и без нее совершенное воплощение, вочеловечение и Искупление не имело бы смысла.

Теперь более четко обозначим ставшие возможными благодаря воплощению и Искуплению моменты:

    1. Между Богом и человеком устранены радикальные преграды, в первую очередь грех. Именно благодаря греху человек не только был отделен от Всевышнего, но и становился соучастником совместного с бесами зла, от того допуская их владычество над сотворенной вселенной.
    2. Происходит восстановление человеческой природы. Да, мы все еще грешим, но теперь способны воспринимать Божественную энергию, благодать, способны двигаться «от славы в славу», вплоть до достижения окончательной цели – обожения.
    3. В перспективе мы еще становимся способны осуществить утраченную прародителями задачу – преобразить весь космос: «Знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Ибо мы спасены в надежде» (Рим. 8:22–24).
      
Отцы Церкви и потратили такое большое количество духовных и интеллектуальных сил, чтоб в борьбе с многочисленными ересями отстоять христологический догмат. Потому для них это был не вопрос отвлеченного философствования, а вопрос самой жизни. Ведь если умалить хоть одну из природ Христа, то значит мы не соединены с Богом, следовательно, и не спасены. Оттого так важно и единство Лица Иисуса Христа, потому как если нет этого единства, то мы все еще разлучены с Господом, а Спаситель, получается, и не Спаситель вовсе, а просто учитель нравственности. «Вочеловечение совершилось не в призраке, – пишет свт. Кирилл Иерусалимский, – не мечтательно, но в действительности; не как через трубу Он прошел через Деву, но истинно от Нее воплотился, истинно питался от Нее молоком, действительно, подобно нам, ел и действительно, подобно нам, пил. Ибо если Вочеловечение было призрачно, то и спасение – призрак».

Давайте еще раз вдумаемся во всё сказанное. Давайте постараемся воспринять это не на рассудочном уровне, а как некую внутреннюю данность, уверенность, что всё на самом деле так и есть. В Рожественскую ночь, через молитву и участие в Таинствах, давайте постараемся прочувствовать всё величие происходящего, всю величину совершаемого Богом ради нас подвига, чтоб вместе с прп. Ефремом Сириным воскликнуть: «Неизреченно рождение Твое, Господи, никаким языком не может быть сказано; недомыслимо оно для Вышних Ангелов, превыше всякой мудрости, неудобонизводимо во время и исчисление, неописуемо, неумопредставляемо. Да не осмеливаются же безрассудные входить в исследование о Твоем, всецело от всех сокрытом, рождении».

Готовиться к Рождеству Христову нужно не только постом и прочими духовными трудами, но и пониманием Праздника, возбуждением в себе благочестивых размышлений над его сутью и содержанием!

Источник: pravlife.org

Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины

Наша газета

gazeta

Поиск

Вход

Обозреватель...

obozrevatel

Богословские тесты.

testi