Цитата дня

Стараясь жить благочестиво, должно помнить и никогда не забывать, что все читаемое и разумеваемое должно относить к себе, а не к другим; к себе быть благоразумно строгим, а к другим - снисходительным. Благоразумно строгим быть - значит не смущаться бестолково. Пример сего мы можем видеть в детях различного возраста, которым оказывается снисхождение по мере их понимания (Преподобный Амвросий Оптинский)

oshibki1.jpg

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской
Память 18 декабря с.с.

svshm_faddey_uspenskiyСвященномученик Фаддей (в миру Иван Васильевич Успенский) родился 12 ноября 1872 года в селе Наруксово Лукояновского уезда Нижегородской губернии в семье священника Василия и матушки Лидии, у которых было семь сыновей и две дочери. Дед Вани тоже был священником, и домашние почитали его как сугубого молитвенника, человека, имевшего глубокую веру и любящее, кроткое и снисходительное сердце. Из всех внуков дедушка больше других любил Ивана и называл его архиереем.

После окончания Нижегородской Духовной семинарии Иван с братом Александром поступил в Московскую Духовную академию. Другой его брат, Владимир, учился в Санкт-Петербургской Духовной академии.

Во время учебы Иван сблизился с ректором Академии, архимандритом Антонием (Храповицким)1, и позже был его другом. Отец Антоний старался воздействовать на студентов не столько строгостью, сколько личным примером, являя образец ученого монаха и христианского пастыря без какой-либо напускной мрачности или исключительного аскетизма. К нему можно было прийти по любому вопросу, едва ли не в любое время. Иван часто беседовал с архимандритом Антонием о духовной жизни и по его совету начал ходить к старцу Гефсиманского скита Герману2. Молодой человек проводил внимательную жизнь и, желая знать о себе все в точности, вел ежедневный дневник. Сохраняя целомудрие и утонченно-христианскую деликатность, он записывал только то, что действительно существенно и важно, не позволяя себе в писании о других входить в излишние подробности, которые могли бы кому-нибудь повредить. Нежная душа его, сохранившая детскость и простоту, стремилась лишь к любви к Богу и безупречному исполнению заповедей, и он зорко следил за моментами ослабления этой любви, скорбя об охлаждении и душевной расслабленности и вновь и вновь обращаясь за помощью к Богу. В дневнике он подводился итог каждого прожитого дня — как внешних дел, так и своего внутреннего духовного состояния. С товарищами по Академии он был молчалив, удерживал себя от разговоров, уклонялся он веселых академических пирушек и единственный в комнате никогда не пил вина, со смирением отказываясь от него, поскольку в Священном Писании вино советуется пить исключительно в целях врачебных, «для пользы желудка», а он в этом не нуждался.

Иван старался выполнять все положенные молитвенные правила и непрестанно молиться, даже с кем-то беседуя. Делал он это так, чтобы никоим образом не показать свои молитвенные занятия окружающим, но его душевный настрой все равно ощущался всеми. Почти все студенты любили и уважали его, но близких друзей у него не было — его образ жизни многим казался скучным. Постоянные размышления о цели земной жизни, о бренности земного, о средствах достижения жизни вечной целиком захватывали его душу. «3 апреля. Воскресенье. Перед пробуждением видел странный сон — будто бы я недавно умер и вот переживаю состояние души вне тела. Душа моя все время вообще была покойна, а может быть, еще беспечна, не вошла в себя, не поняла своей участи и думает о том, что теперь за условия ее жизни. Она витает по местам, где жила, и думает: что я теперь буду делать доброго и как; когда я была в теле, то была возможность легко совершать добро, однако к жизни в теле не чувствовалось желания; плохо, когда успокаивают (хотя и не с этой целью, а не вдумываясь надлежащим образом в сущность загробного состояния) тем, что исправление возможно и по смерти; более истины в словах Макария и говорящих, что по смерти нет раскаяния, возможно облегчение по молитвам Церкви (хотя и это не во всем верно, потому что они также не вдумывались в сущность загробного состояния). Вот, думалось душе, как бы теперь были полезны молитвы за мою душу (хотя в чем польза, не сознавалось); плохо, что во время жизни я не просил молиться и теперь умер внезапно... почувствуют ли близкие, что с моей смертью утратили что-нибудь? На деле я мечтал о связи, что же это за общение с другими вне тела? Однако предчувствовалось, что так едва ли останется, это общение почувствуется не отвлеченно лишь, а живее...» — писал он в дневнике.

Молодой человек строго ограничивал себя в еде, чтобы побороть тиранию плоти. Зачастую переживая нападения «обеденных помыслов», он писал: «22 апреля. Пятница святой Пасхи. После обедни я был борим обеденными помыслами, а за обедом поработился, по крайней мере, едва бы мог понять об желчи и оцте Владыки... или «Моя пища творити волю Пославшего Меня». На обед пошел спустя несколько минут после звонка и встретил отца ректора с инспектором; последний сказал: «Должно быть, проголодались, Иван Васильевич?» Как противоположна выраженная здесь мысль о беззаботности относительно обедов с моею заботливостью о них! Но, Господи! даждь ми восстати!.. Была всенощная... под конец она не была свободна от обедов... тяжело было встречать в сердце нечувствие, особенно потому, что это последняя пасхальная служба вечерняя: жаль расставаться с пасхальным богослужением — оно кажется каким-то величайшим небесным благом, хотя бы и принималось с малочувствием!..»

Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины

Наша газета

gazeta

Поиск

Вход

Обозреватель...

obozrevatel

Богословские тесты.

testi